Это смертное тело - Элизабет Джордж

…то мистер Хастингс скоро будет вызван в Скотленд-Ярд.

— Не понимаю, почему этим занимается лондонская полиция, а не вы…

Уайтинг предупреждающе поднял руку и сказал, что дело это запутанное и к нему подключилось не одно полицейское отделение. Почему этим занялся Скотленд-Ярд, а не полиция того округа, где была убита сестра мистера Хастингса, он не знает. Возможно, это связано с политической ситуацией в Лондоне. Уайтинг может только назвать ему причину, по которой этим делом не занимается его полицейское отделение. Причина в том, что убийство произошло не в Хэмпшире. Хэмпширское отделение, разумеется, будет содействовать, и оно уже сотрудничает с Лондоном. Они передали все, что у них есть, и передадут все, о чем узнают. Он еще раз заверил мистера Хастингса, что все делается для раскрытия преступления и будет делаться впредь.

— Джосси признает, что ездил в Лондон, — сказал Роб Уайтингу. — Я сам с ним говорил. Подонок сознался, что был там.

— Об этом тоже будет доложено лондонской полиции, — сказал ему старший суперинтендант. — Справедливость будет восстановлена, мистер Хастингс. И произойдет это очень скоро.

Уайтинг лично проводил Роба до приемной. По пути он представил его офицеру, занимающемуся связями с общественностью, сержанту из охраны и двум констеблям округа.

В приемной Уайтинг сказал дежурному, что, пока в Лондоне не арестуют убийцу Джемаймы Хастингс, ее брату должен быть в любое время открыт доступ к старшему суперинтенданту. Робу все это понравилось, и ему сильно полегчало.

Он вернулся домой и прицепил к машине трейлер. Взяв с собой в кабину Фрэнка — собака высунула из окна голову и свесила язык. — Роб выехал из Суэя и направился к участку Гордона Джосси. Узкая дорога и неуклюжий трейлер мешали быстрому продвижению, но Хастингсу это было неважно. Он думал, что в это время дня Гордон Джосси вряд ли находится дома.

Так оно и оказалось. Когда Роб задним ходом подъехал к загону, в котором паслись два пони из Минстеда, из дома никто не вышел и не остановил его. Отсутствие золотистого ретривера Джосси подтвердило, что дома никого нет. Хастингс выпустил Фрэнка побегать, но приказал веймаранеру держаться подальше, когда он будет выгонять пони из загона. Словно поняв хозяина, Фрэнк побежал к сараю, принюхиваясь к земле.

Пони были не такими пугливыми, как в заповеднике, поэтому нетрудно было загнать их в трейлер. Это до некоторой степени объяснило Робу, как Джосси удалось с ними справиться и привезти сюда, поскольку в отличие от Роба он не был опытным лошадником. Однако это не объясняло, зачем Джосси понадобились животные, зачем ему понадобилось тащить их с пастбища, где они нормально кормились, тем более что они принадлежали кому-то другому. Роб обратил внимание на то, как подрезаны их хвосты, так что если поначалу он и принял бы их за своих животных, то, приглядевшись, понял бы, что они из других мест. Держать на своем участке чужих пони, тем более держать их дольше, чем это необходимо, означало нести такие расходы, на которые не согласился бы никакой владелец. В общем, совершенно непонятно, зачем Гордон Джосси их взял.

Подготовив животных к транспортировке, Роб вернулся к загону — закрыть ворота. Там он заметил то, что мог бы увидеть и в свои предыдущие посещения, если бы голова его не была занята тревожными мыслями о сестре, а потом и другими соображениями, начиная от Джины Диккенс и заканчивая присутствием пони. Джосси, оказывается, делал в загоне какую-то работу. Ворота и несколько столбов были относительно новыми, между столбами в заборе была натянута проволока, тоже новая. Отремонтирована была только часть загона, остальное представляло собой руины: столбы покосились, и земля заросла сорняками.

Робби остановился в нерешительности. В том, что хозяин как-то обихаживал свои владения, ничего необычного не было. Это было необходимо. Странно только, что такой человек, как Джосси, с его почти маниакальной требовательностью к себе, оставил вдруг работу незавершенной. Роб вернулся в загон и пригляделся.

Он вспомнил о желании Джины Диккенс устроить сад и на мгновение задумался: неужели они с Джосси захотели разбить его здесь? Если Гордон намеревается отправить пони в другой загон, то понятно, почему он отказался от своей затеи отремонтировать этот. С другой стороны, если Джосси перестанет пользоваться старым загоном, ему придется передвинуть тяжеленную гранитную поилку в другое место, а такого оборудования у Гордона нет.

Роб нахмурился. Наличие поилки внезапно показалось ему таким же бессмысленными, как и присутствие здесь пони. Разве раньше здесь уже не было поилки? Конечно была.

Он оглянулся по сторонам. Долго искать не пришлось. Старая поилка обнаружилась в неотремонтированной части загона, густо поросшей ежевикой, лианой и сорняками. От источника воды она стояла довольно далеко, поэтому в новой поилке был какой-то смысл: до нее легко можно было дотянуть шланг. И все же странно, что Гордон пошел на такие расходы — купил новую поилку, вместо того чтобы воспользоваться старой. В этом было что-то подозрительное.

Да, любопытно. Придется перемолвиться с Гордоном Джосси парой слов.

Роб вернулся к машине и тихонько поговорил с пони, которые беспокойно шевелились в трейлере. Затем кликнул Фрэнка, собака примчалась, и они отправились все вместе в северную часть заповедника.

Добирались они туда почти час, хотя и ехали по главной дороге. Роба задержал поезд: он остановился на железнодорожных путях в Брокенхерсте и блокировал переезд, а дальше, к югу от Линдхерста, образовалась пробка, из-за того что у туристского автобуса лопнула шина. Когда Роб въехал наконец в Линдхерст, беспокойство животных в трейлере подсказало ему, что решение отвезти пони в Минстед было плохой идеей. В результате он свернул на дорогу, ведущую к Борнмуту. Далее по второстепенной дороге он доехал до маленького поселения Гритнам, кучки сдвоенных домов, обращенных фасадами на луга, деревья и речки Гритнамского леса. Дорога доходила до Гритнама и дальше не шла, и Хастингс решил, что не найдет в Нью-Форесте более надежного места, где он мог бы выпустить пони Гордона Джосси.

Роб остановился посреди дороги, окружающей домики, поскольку поселение было таким крошечным, что машину больше негде было поставить. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь пением зябликов и трелями крапивников, Роб снова выпустил пони на волю. Из одного дома выскочили двое детей посмотреть, что он делает, но, вымуштрованные в Нью-Форесте, не осмелились подойти поближе. Только когда пони направились к реке, блестевшей среди деревьев, дети заговорили:

— У нас есть котята. Хотите посмотреть? Их шестеро. Мама говорит, что мы должны их отпустить.

Роб подошел к детям, босоногим и веснушчатым по летней поре. Мальчик и девочка, у каждого на руках по котенку.

— Зачем вы привезли пони? — спросил мальчик.

Похоже, он был старше девочки на несколько лет. Сестра смотрела на него с обожанием. Вот так и Джемайма когда-то на него смотрела, вспомнил Роб и почувствовал себя виноватым, что не уберег ее.

Он хотел объяснить детям, зачем привез пони, и тут зазвонил его мобильник. Телефон лежал на сиденье «лендровера», но Роб тотчас его услышал.