Без единого свидетеля - Элизабет Джордж

— Вы нарушили все существующие правила, — заявил Линли Корсико, когда остался с репортером наедине.

— Вам не понравилась статья? — спросил молодой человек, подтягивая джинсы. — Но ведь там нет и намека на оперативный центр и ни полслова о том, что вы уже разузнали про убийцу. Или о том, чего вы еще не знаете, — добавил он, сочувственно улыбаясь.

У Линли чесались руки стереть улыбку с лица Корсико.

— У этих людей есть жены, мужья, семьи, — сказал он. — Не смейте даже приближаться к ним.

— Да не надо так волноваться, — дружелюбно хмыкнул репортер. — Пока вы самый интересный персонаж из всех. Сколько копов могут похвастаться адресом в километре от Итон-сквер? Кстати, сегодня утром мне позвонил из Йоркшира один сержант. Не могу поделиться с вами его именем, но он сказал, что есть информация, которая станет отличным продолжением сегодняшнего очерка.

Ну, это не кто иной, как сержант Найс из полиции Ричмонда подумал Линли. Уж он-то с удовольствием нашепчет на ухо журналисту о том, как вместе с графом Ашертоном сидел в каталажке. Да и остальные подробности неприглядного прошлого Линли польются из Найса как из рога изобилия: вождение в пьяном виде, автокатастрофа, покалеченный друг…

— Послушайте меня, мистер Корсико… — начал он, но его прервал телефонный звонок. Он схватил трубку, поднес к уху: — Линли. Что?

В ответ раздалось:

— Между прочим, я совсем не похож на ваш фоторобот. — Это был мужской голос, уверенный и дружелюбный. Где-то на заднем плане звучала танцевальная музыка. — Тот, что показывали по телевизору. И еще вопрос: какое обращение вы предпочитаете — суперинтендант или милорд?

На Линли снизошло предельное спокойствие. Ни на миг не забывая о присутствии Митчелла Корсико в кабинете, он произнес в трубку:

— Вы не могли бы подождать немного? — и хотел было попросить Корсико выйти на несколько минут, но телефонный собеседник перебил его:

— Только попробуйте, и я прерву разговор, суперинтендант Линли. Ага. Кажется, я уже принял решение, как вас называть.

— Попробуйте что? — спросил Линли.

Он глянул на дверь, ведущую в коридор, — к сожалению, она была закрыта, так что взмахом руки или взглядом никого нельзя привлечь. Тогда что? Записка! Он придвинул к себе блокнот, чтобы написать необходимые несколько слов.

— Прошу вас не считать меня идиотом. Вы не сможете проследить за мной по звонку, потому что я не стану здесь дожидаться вас. Так что просто сидите и слушайте.

Линли жестом подозвал Корсико к столу. Тот изобразил полное непонимание, ткнув себя пальцем в грудь и нахмурившись. Линли готов был придушить этого паяца. Он еще раз махнул ему. На листке, который он наконец сумел вручить журналисту, было всего три слова: «Приведите констебля Хейверс».

— Срочно! — шепотом скомандовал он, прикрыв ладонью микрофон трубки.

— Я понимаю, вы получите адрес и номер телефона, с которого я звоню, — звучал в трубке невозмутимый голос — Таковы ваши методы. Но на это требуется время, и я успею преподнести вам новый сюрприз. И это будет поистине головокружительный сюрприз. Да, чуть не забыл: примите мои поздравления, ваша жена — настоящая красавица.

Хотя Корсико уже пошел на поиски Хейверс, Линли сказал:

— У меня в кабинете находится журналист. Будет лучше, если я провожу его, и прошу вас подождать буквально несколько секунд.

— Бросьте, суперинтендант Линли, вы же не думаете, будто меня так легко провести.

— Я могу передать ему трубку, чтобы вы убедились сами. Его зовут Митчелл Корсико, и…

— И к сожалению, я не могу сейчас взглянуть на его удостоверение личности, хотя, я уверен, вы бы с удовольствием предоставили мне такую возможность. Нет. Нет никакой необходимости выпроваживать журналиста, если он действительно существует. Я буду краток. Это я послал вам письмо. За подписью «Фу». О том, что мною двигало, сейчас говорить не будем; я сообщаю вам эту информацию лишь для того, чтобы вы поняли, кто я такой. Надеюсь, у вас не осталось сомнений? Или мне стоит назвать недостающие части тел у жертв?

— У меня нет сомнений, — ответил Линли.

Факты, о которых говорил собеседник, не попали в газеты, а значит, он действительно убийца или некто, очень близкий к расследованию. Но в последнем случае Линли непременно узнал бы голос, а он не узнавал. Нужно во что бы то ни стало проследить, откуда звонок. Однако одно неверное слово с его стороны, и убийца даст отбой еще до того, как в кабинете появится Хейверс.

— Прекрасно. Тогда слушайте, суперинтендант Линли. Я потратил массу времени, чтобы найти место для моего нового действа. Это было непросто, но рад вас заверить, что такое место найдено. Чистое вдохновение. Немного рискованно, зато произведет поистине грандиозный эффект. Я готовлю представление, которое надолго вам запомнится.

— Что вы?…

— Кроме того, я уже сделал выбор. Думаю, вы имеете право знать об этом, чтобы игра была по-настоящему справедливой.

— Не могли бы вы подробнее об этом рассказать?

— Вынужден отказать в вашей просьбе.

— Тогда почему вы…

— Меньше слов, больше дела, суперинтендант. Уж поверьте моему опыту, это золотое правило.

С этими словами он повесил трубку. Как раз в тот миг, когда дверь открылась и появилась Хейверс. За ее спиной маячил Корсико.

— Выйдите, — сказал Линли Корсико.

— Подождите. Я же сделал то, что вы…

— То, что будет здесь дальше, вас не касается. Выйдите.

— Помощник комиссара…

— Помощник комиссара как-нибудь переживет известие, что я выпроводил вас из кабинета. — Линли взял репортера за локоть. — Предлагаю заняться информацией, поступившей из Йоркшира. Можете не сомневаться, ее хватит с лихвой на очередной ваш… очерк. — Он вытолкал репортера в коридор и захлопнул дверь, а Хейверс сказал: — Звонил он. Она поняла сразу.

— Когда? Только что? Поэтому вы…

Она мотнула головой в направлении двери.

— Нужно проследить, откуда был сделан звонок, — сказал Линли. — Мы должны найти место. Он уже выбрал следующую жертву.

— И захватил? Сэр, чтобы проследить вызов… На это уйдет…

— Музыка, — не дал ей закончить Линли. — Я расслышал в трубке какую-то легкую музыку. Точно: легкую танцевальную музыку.

— Танцевальную… С утра? Или вы думаете…

— Возможно, ретро? Тридцатые или сороковые годы. Хейверс, что нам это может дать?

— Что он звонил из какого-нибудь лифта, оборудованного музыкальным сопровождением. И это может быть в любой точке города. Сэр…

— Он знает о Фу. Сам мне сказал. Господи, да еще этот писака торчал в кабинете… Это ни в коем случае не должно попасть в газеты. Он хочет именно этого. Убийца хочет. Ну и Корсико тоже, разумеется. Они оба мечтают о том, чтобы эта новость появилась на первых полосах. С соответствующим заголовком. И у него уже есть следующая жертва, Хейверс. То ли он ее выбрал, то ли уже захватил. И место есть. Господи, мы не можем просто сидеть и ждать!