Панихида по создателю. Остановите печать! (сборник) - Майкл Иннес

Внезапно сверху донесся голос:

– Я стащил из сумки один из фонариков.

– Давайте его сюда. – Эплби понял, что голос принадлежал Джеральду Уинтеру. – Но если не возражаете, посидите пока на подоконнике и не ходите по комнате. Я сейчас вернусь, чтобы еще раз приглядеться к полу в гостиной.

– Надеюсь, вы не сочли меня слишком навязчивым?

– Вовсе нет, – донесся из темноты ответ Эплби. – Вы сразу же меня заинтересовали.

– Весьма польщен.

– Впрочем, остальные меня тоже интересуют. Один из находящихся в этом доме обладает незаурядным, хотя и мерзопакостным, складом ума.

Уинтер прервал созерцание своего пустого бокала и стал наблюдать, как Эплби медленно и осторожно перемещается по комнате.

– Если на то пошло, – решил он возобновить их прервавшийся разговор, – вы тоже меня интересуете. Оказываете услуги джентльменам, попавшим в затруднительное положение в собственных домах, как я погляжу. Но до меня дошел слух, что вы настоящий сыщик, офицер Скотленд-Ярда. Это правда?

– Правда. Но причина моего появления здесь довольно-таки таинственна. Как, собственно, и вашего тоже. Не думаю, чтобы вы прибыли сюда для знакомства с мисс Кейви или участия в восьми разновидностях игры в прятки, верно?

И лежавший в этот момент на ковре лицом вниз Эплби повернул голову, чтобы бросить на Уинтера быстрый, но пристальный взгляд.

– Я-то как раз приехал сюда, чтобы разгадать загадку или, по крайней мере, попытаться. Но, столкнувшись с конкурентом-профессионалом, – Уинтер жестом указал на распластанное по ковру тело, – вынужден уступить. И меняю стиль поведения – как сделал когда-то пресловутый Паук, – на свою подлинную роль, а я ведь обучен только говорить. Хотя люблю и других послушать. – Он вдруг отказался от легковесного тона, стал серьезен, не скрывая больше, что крайне обеспокоен. – Особенно полезно было бы сейчас послушать вас.

Эплби поднялся с ковра.

– Я обычно не даю комментариев по ходу работы, однако для вас, так и быть, постараюсь. Но, между прочим, это таких, как вы, доктор Чоун окрестил беспристрастными наблюдателями? В этом доме есть кто-то, кого вы любите или, напротив, ненавидите? Что скажете, например, о своем питомце по университету?

– Тимми? С ним все в полном порядке. Я совершенно точно не испытываю к нему неприязни, хотя и особой любви тоже. – Уинтер устало покачал головой. – Слишком много таких Тимми побывали под моей опекой за последние двенадцать лет, и постепенно мне наскучило снисходить до дружбы с ними. Особенно с совсем еще юными. Молодость трогательна и красива, но сама по себе не делает их интеллектуально привлекательными для таких, как я. А к пустой благотворительности у меня, видимо, нет склонности. Я предпочитаю поверхностно болтовне созерцание древнегреческих ваз. Так что можете считать меня стороной вполне нейтральной. – Он хмуро посмотрел на золу в давно погасшем камине. – Но вся эта жутковатая история проняла и меня. Скажу честно: мне страшновато.

Подобное заключение спокойной по тону речи прозвучало немного странно. Эплби, занятый осмотром длинной низкой кушетки, ненадолго оторвал от нее взгляд.

– Страшновато? Мягко сказано. А я уже привык думать, что в этом доме сейчас страшно всем.

– Вы, стало быть, не исключаете реальной опасности в этом загадочном деле?

– Если потери ограничатся только Ренуаром или даже Эль Греко, я сочту, что мы легко отделались.

Уинтер спрыгнул с подоконника.

– Послушайте… – Он осекся явно для того, чтобы лучше обдумать свои слова. – А вы уверены, что происходит не самое заурядное воровство с некоторыми нарочно подброшенными пикантными деталями, чтобы сбить всех со следа вора? В конце концов, похищена ценная картина, причем весьма и весьма ловко.

– Вы подразумеваете, что это повторение истории с ограблением миссис Бердвайр, и картина будет столь же странным образом возвращена владельцам, как ее трофеи?

Но Уинтер выразительно покачал головой.

– Нет, я вовсе не это имел в виду. Два случая воровства в чем-то схожи, но лишь поверхностно. Насколько я могу судить, ограбление миссис Бердвайр действительно выглядело шуткой, если взять его в широком контексте, и никому не причинило материального ущерба, не говоря уже о душевных ранах. Сейчас все обстоит по-другому. Мне представляется, что на этот раз воровство совершено с вполне реальной целью личного обогащения, но при этом использован еще и шанс навести на всех истинный ужас. Поселить в сердцах страх.

– Не думаю, что преступление совершено в корыстных целях. – Эплби снова присмотрелся к черному силуэту паука на стене. – Будь это так, я бы даже испытал некоторое облегчение. Главной целью всего, что здесь происходит (или, по крайней мере, происходило до сих пор), является продуманная и целенаправленная травля Элиота. Это прямая атака на его спокойствие, здравомыслие, на его отношения с детьми и, возможно, материальное благополучие. Вдумайтесь в кражу картины, если держитесь своей версии. Комнаты дома на время опустели, и вор мог проникнуть куда угодно. Ренуар, безусловно, очень ценная картина, но Эль Греко на художественном рынке стоит куда дороже. К тому же Ренуара практически невозможно продать. Не найдется ни одного владельца галереи в мире, который не заглянул бы в каталог, чтобы сразу выяснить: картина принадлежит мисс Белинде Элиот из Раст-Холла. А вот Эль Греко, как вы слышали, относится к числу недавних находок. Причем его обнаружение и продажа обошлись без шумихи. Элиот купил полотно непосредственно у того, кто его нашел, и постарался избежать огласки – он скромный человек и не желает, чтобы все кому не лень судачили, какие дорогие приобретения он делает. Если бы вор преследовал цель обогатиться и обладал минимально необходимыми знакомствами, именно за Эль Греко у него был бы шанс получить целое состояние. Но все это гипотетические рассуждения. Как мы знаем, выбор преступника пал на Ренуара. И злоумышленник хотел нанести удар именно по чувствам людей, что и сделал с изумительной точностью и силой.

Оба ненадолго замолчали. Эплби поскреб ногтем черную краску на стене и неожиданно спросил:

– Когда вы прибыли в Раст?

– Едва успел к концу сегодняшнего ланча.

Эплби похлопал по стене ладонью.

– В таком случае маловероятно, чтобы это было делом ваших рук. – Он чуть заметно улыбнулся. – Что ж, мы добились некоторого прогресса. – Он подошел к софе и в задумчивости поставил ногу на кушетку, которую только что осмотрел. – Картину без особых церемоний сняли со стены и волоком дотащили по ковру до дальнего окна. Сделал это некто, хорошо знакомый с устройством гостиной.

– Откуда такая уверенность?

– Совершая кражу, вероятно, все-таки в спешке, преступник избрал для своего маневра не самый короткий, но оптимальный маршрут, позволявший избежать любых препятствий. Он, к примеру, обогнул софу по широкой дуге, чтобы не упереться в кушетку, видеть которую в темноте не мог. Хотя эта информация тоже мало что нам дает.