Опасное наследство - Кен Фоллетт

Каждому из партнеров выделили небольшое содержание, хотя теоретически никто из них не был вправе требовать и пенса. Но члены синдиката проявили милосердие; в конце концов, они тоже были банкирами, и каждый из них в глубине души думал: «На их место мог оказаться и я». К тому же, получая содержание, партнеры охотнее помогали членам синдиката продавать имущество.

С тяжелым сердцем Хью следил за гражданской войной в Кордове. От ее исхода зависело, сколько денег потеряет синдикат, а Хью хотелось, чтобы его члены получили какую-нибудь прибыль и впоследствии говорили, что не зря взялись помогать Банку Пиластеров. Впрочем, надежда на такой результат была невелика.

Поначалу казалось, что выигрывает сторона клана Миранды. Атака его войск была хорошо спланированной и выполнена с кровожадным упорством. Президент Гарсия сбежал из столицы и скрылся в укрепленном городе Кампанарио на юге, откуда был родом. Хью пал духом. Семейство Миранда собиралось править страной как частным королевством и ни за что бы не стало выплачивать проценты по облигациям предыдущего режима. В таком случае все эти облигации на обозримое будущее превращались в бесполезные бумажки.

Но потом дело приняло неожиданный оборот. На сцене появилось семейство Сильва, объединившее небольшую либеральную оппозицию, которая выступила на стороне президента Гарсии в обмен на обещание провести свободные выборы и земельную реформу. В душе у Хью вновь затеплилась надежда.

Перегруппировавшись и получив поддержку, войска президента пошли в бой. Ситуация была патовой, обе стороны обладали примерно равными силами, как и равными финансовыми ресурсами, поскольку клан Миранды много потратил на первоначальный натиск. На севере располагались нитратовые шахты, а на юге – серебряные, но ни одна из сторон не могла обеспечить импорт или профинансировать отправку грузов. Ни один банк не желал ссужать деньги клиенту, который завтра мог исчезнуть навсегда.

Обе стороны обратились к правительству Великобритании с просьбой признать их законным правительством. Тем самым они могли бы упрочить свою репутацию в финансовых кругах. Мики Миранда, формально остававшийся посланником Кордовы в Лондоне, с утра до ночи обивал пороги чиновников министерства иностранных дел, других министерств и членов парламента с требованиями признать президентом Папу Миранду. Но пока что премьер-министр лорд Солсбери отказывался поддерживать какую-либо сторону.

А затем в Лондон приехал Тонио Сильва.

Он позвонил в дверь пригородного дома Хью в канун Рождества. Хью находился на кухне, подавая детям на завтрак горячее молоко с гренками. Нора одевалась для поездки в Лондон за покупками, несмотря на практическое отсутствие денег. Хью согласился остаться дома и позаботиться о мальчиках, так как в этот день никакие срочные дела его в банке не ждали.

Он открыл дверь сам, вспомнив, как всегда открывал дверь в домике своей матери в Фолкстоне. На пороге стоял Тонио с бородой и усами, скрывавшими шрам, полученный во время нападения на него головорезов Мики двенадцать лет назад. Но Хью тут же узнал его по морковного цвета волосам и беззаботной улыбке. Шляпа и плечи Тонио были покрыты снегом.

Хью провел своего давнего приятеля в кухню и налил ему чаю.

– Как ты меня нашел? – спросил он.

– Было нелегко, – ответил Тонио. – В твоем старом доме никого нет, а банк закрыт. Но я отправился в Уайтхэвен-Хаус и повидался с твоей теткой Августой. Она ни капли не изменилась. Твоего адреса она не знала, но вспомнила, что это где-то в Чинг-форде. Судя по тону, каким она произносила это название, ты должен жить в лагере для заключенных.

Хью кивнул.

– Не так уж тут и плохо. Мальчикам нравится. Правда, Норе приходится тяжеловато.

– А разве Августа не переехала?

– Нет. Она больше остальных укоряет меня за то, что случилось. И она же последняя из всех отказывается принимать реальность. Рано или поздно придется ей убедиться, что бывают места и похуже Чингфорда.

– Например, Кордова.

– Как там, кстати, дела?

– Моего брата убили в бою.

– Мне жаль.

– Честно сказать, ситуация тупиковая. Теперь все зависит от правительства Великобритании. Сторона, которой удастся получить его признание, получит и кредиты, на которые укрепит войска, чтобы разгромить противника. Потому я и приехал.

– Тебя послал президент Гарсия?

– Бери выше. Я теперь официальный посланник Кордовы в Лондоне. Миранду отозвали.

– Великолепно!

Это была действительно радостная новость. В последнее время Хью сильно раздражало, что человек, похитивший два миллиона фунтов, свободно расхаживает по Лондону, посещает клубы с театрами и получает приглашения на званые обеды как ни в чем не бывало.

– Я привез аккредитации, которые вчера передал в министерство иностранных дел, – добавил Тонио.

– И ты надеешься уговорить премьер-министра поддержать вашу сторону?

– Конечно.

– Но каким образом? – с сомнением посмотрел на него Хью.

– Гарсия до сих пор считается президентом. Великобритания должна поддержать законное правительство.

– Уж слишком шаткие основания. Да к тому же лорд Солсбери сейчас занят совсем другими делами. Ситуация в Ирландии напоминает паровой котел, готовый вот-вот взорваться, так что ему не до какой-то дальней латиноамериканской страны.

Хью не хотелось разочаровывать Тонио, но ему на ум пришла одна идея, и он старался сформулировать ее вслух.

– Ну что ж, моя задача как раз и состоит в том, чтобы привлечь его внимание, – немного раздраженно сказал Тонио, но потом смягчил тон: – Ну ладно, ты прав. В конце концов, ты же англичанин. Скажи, чем, на твой взгляд, можно заинтересовать его?

– Ты бы мог дать британским инвесторам гарантии защиты от финансовых потерь.

– Как именно?

– Точно сказать не могу, я еще не придумал, – ответил Хью, ерзая на стуле.

На полу у его ног четырехлетний Сол строил из кубиков замок. Было странно осознавать, что будущее целой страны решается здесь, на крохотной кухне в дешевом пригородном доме.

– Британские инвесторы вложили два миллиона фунтов в корпорацию, пообещавшую построить гавань в Санта-Марии, и крупнейший из инвесторов – Банк Пиластеров. Все директора корпорации были родственниками или приближенными главаря Миранды, и я не сомневаюсь, что все эти деньги были потрачены на оружие и военные припасы. Нужно их вернуть.

– Но ведь они уже потрачены.

– Верно. Но у семейства Миранды должны быть активы на несколько миллионов.

– В принципе, да. Они же владеют шахтами по добыче нитратов.

– Если ваша сторона победит в войне, то мог бы президент Гарсия передать эти шахты совету акционеров как компенсацию за мошенничество? Тогда эти облигации хотя бы что-то стоили.