Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

Уже стали появляться первые автомобили марки «Форд», однако первенство оставалось за велосипедом, которому отдавали предпочтение даже перед серийным бензиновым автомобилем Леона Болле[261]. Во Франции насчитывалось 160 тысяч велосипедов, более 25 тысяч из них – в одном Париже. К концу 1896 года 300 фиакров в столице были оснащены шинами фирмы «Мишлен», благодаря чему значительно уменьшился шум от колес с железным ободом. Большим достижением также было то, что на специальных станциях можно было сесть на омнибус. В январе в Вене впервые были применены в хирургии рентгеновские лучи, в то время как в Гамбурге господин Кислинг посредством тех же лучей получил изображение скелета эмбриона.

Во Франции тогда насчитывалось 38 228 969 жителей. В Париже – 2 511 955, в Алжире – 4 393 698.

11 апреля сенат отклонил проект о налоге на доход, предложенный Полем Думером, обрадовав два с половиной миллиона рантье. А 52 500 работников с января по декабрь устроили 465 забастовок.

23 мая было учреждено Министерство почты и телеграфа. В тот же день господин Пубель, изобретатель урн, был назначен послом в Ватикане.

30 мая на банкете в Сен-Манде социалисты решили создать свой блок. Адвокат Александр Мильеран представляет, за неимением лучшего, реформистскую программу. Жан Дени Бреден в издании «Аффер» вкратце ее излагает и комментирует:

«Общественная собственность должна постепенно сменить капиталистическую». Некоторые отрасли промышленности, такие, как сахарная, “уже сейчас готовы к социалистическому присвоению” […] Социалисты являются интернационалистами, но у них нет “кощунственной и безумной идеи” разрушить родину. Да, они – патриоты. […] Сначала нужно войти в правительство. Так французские социалисты дисциплинируют себя».

Жан Дени Бреден делает вывод: выходит, социалисты хотят укрепить буржуазную республику!

25 марта по инициативе барона Пьера де Кубертена в Афинах проходили первые Олимпийские игры: 285 атлетов представляли 14 стран. Спиридон Луис[262]выиграл марафон, самое популярное в Греции состязание.

В Париже все веселились. На Монмартре праздновали Вашалькаду. Королевой была худосочная «бешеная корова» из папье-маше, символизировавшая нужду и лишения, удел поэтов и живописцев. Ремесленники, художники, шансонье, иллюстраторы, юмористы добровольно принимали участие в организации праздника.

В апреле было завершено строительство моста Мирабо. Это был важный участок, соединивший широкую кольцевую артерию левого берега, берущую свое начало с моста Тольбиак.

Появились исследователи нового типа: Эжен Промио, Феликс Мегиш, Шарль Муассон, Франсис Дублие, Габриэль Вейр. Они не носили с собой измерительные инструменты, но были неразлучны со штативом и камерой, в которую входило до ста метров пленки, что обеспечивало пять минут непрерывной работы и долгие годы славы и всеобщего внимания.

В конце мая Франсис Дублие должен был снять в Москве первый новостной фильм: коронацию Николая II, милостью Божией государя всея Руси. Через несколько дней после церемонии, по старому обычаю, народ собрался, чтобы получить полагающиеся по случаю подарки. Более полумиллиона человек – кто босиком и в лохмотьях, кто в национальных костюмах, разнообразие которых весьма велико в этой огромной стране, – собрались в Москве. Неразбериха и давка были неописуемыми – и все ради того, чтобы получить кружку с памятной надписью и сласти. Народные гуляния устроили за городом, на Ходынском поле. В немецкой газете «Берлинер тагеблатт» так была описана эта драма:

В ожидании стояло множество людей. Когда к вечеру опустели фабрики и лавки, толпа еще увеличилась. Народу все прибывало. К пяти часам уже не было свободного места. Овраг перед лавками – шириной 50–60 метров – был полон людей, тесно прижатых друг к другу. Все вокруг заполнилось жалобами, криками, тяжелым дыханием. Вдруг впереди, слева произошло какое-то движение. […] Все длилось не более четверти часа: поле битвы в мирное время. Мужчины, женщины, старики, дети лежали в лужах крови, раздавленные, неузнаваемые.

Франсис Дублие, один из первых журналистов, снимавших репортажи, рискуя собственной жизнью, во всех подробностях запечатлел трагедию. И хотя за это его бросили в тюрьму, проявленную пленку конфисковали, а камеру, которой он снимал, вернули только через полгода, он продолжил путешествие по России, останавливаясь в городах, куда уже было проведено электричество: Севастополе, Архангельске, Тифлисе… Он проявлял негативы в подвалах гостиниц и использовал водку, чтобы пленка поскорее высыхала.

Тем временем реклама компании «Норд-экспресс» заверяла, что еженедельный поезд со спальными вагонами может преодолеть расстояние от Парижа до Москвы за 48 часов.

22 июня в Японии в результате цунами погибли 27 тысяч человек, а город Камаиси был разрушен; 12 августа во время полета на своем планере в Берлине разбился аэронавт Отто Лилиенталь[263].

Вот уже два года капитан Альфред Дрейфус находился в ссылке на Чертовом острове. Выдвинутое против него обвинение в шпионаже уже не занимало умы, он был почти забыт. Матье Дрейфус пытался доказать невиновность брата, но никто не хотел его слушать. Матье Дрейфус обратился к английским детективам. В апреле он отправился в Лондон, в агентство, возглавляемое господином Куком. В июле Кук приехал в Париж и рассказал ему, что корреспондент «Дейли кроникл» во Франции Клиффорд Миллэдж убежден в невиновности Альфреда Дрейфуса и намерен опубликовать в британской и французской прессе информацию о плачевных условиях содержания осужденного.

Как привлечь внимание к человеку, которого история почти забыла? Распространяя о нем ложные слухи, полагал Клиффорд Миллэдж.

В начале сентября «Дейли кроникл» опубликовала материал со ссылкой на некую газету города Ньюпорта «Саус Уэльс Аргус». Матье Дрейфус рассказывал: «В заметке, автором которой был Клиффорд Миллэдж, речь шла о том, что капитан Дрейфус якобы бежал из ссылки и что эту новость сообщил ему капитан судна “Нон парей”. Я убежден, что ни указанная газета, ни капитан, ни его судно никогда не существовали в действительности».

Цель была достигнута, о деле Дрейфуса вновь заговорили. Дрюмон в «Либр пароль» и Анри Рошфор в «Энтранзижан» поносили тех, кто усмотрел в нем возможность юридической ошибки. 14 сентября в газете «Эклер» из-под пера журналиста-антисемита, желавшего изобличить Альфреда Дрейфуса, вышла информация о существовании секретного дела и даже часть его содержания, известная только судьям. Откуда у него эти сведения? От друзей полковника Пикара, выступавшего с требованием пересмотреть дело Дрейфуса. В газете был опубликован этот секретный документ, в котором содержалась фраза «Эта каналья Д.». 18 сентября Люси Дрейфус обратилась в палату депутатов с просьбой о пересмотре дела ее мужа и получила отказ. А в ноябре Бернар Лазар опубликовал брошюру «Юридическая ошибка. Правда о деле Дрейфуса».