Директива Джэнсона - Роберт Ладлэм

Он уже снял свой грязный белый фартук. А его большие красные руки сжимали двустволку.

— Кажется, так говорят в ваших дурацких американских боевиках? Я же говорил, вам здесь не рады, — сказал бармен, сводя густые брови. — Сейчас я покажу,насколько вам здесь не рады.

Послышались бегущие шаги. Кто-то ловко перепрыгивал через валуны и ветки, продираясь сквозь кусты. Даже издалека Джэнсон узнал гибкую, проворную фигуру. Через несколько мгновений во дворе появилась Джесси Кинкейд с переброшенной через плечо снайперской винтовкой.

— Брось свой антикварный мушкет! — крикнула она. У нее в руке был пистолет.

Даже не посмотрев в ее сторону, венгр старательно взвел курки своего ружья эпохи Второй мировой войны.

Джесси прицельно выстрелила ему в голову. Пузатый бармен повалился назад, как срубленное дерево.

Подобрав его двустволку, Джэнсон поднялся на ноги.

— Чарны, у меня кончилось терпение. А у тебя кончились дружки.

— Не понимаю, — буркнул Чарны. Кинкейд покачала головой.

— Встретила наверху четверых придурков. — Она опустилась на землю рядом с командиром боевиков. — Твои ребята, да? Я так и думала. Они мне не понравились, и я проделала каждому в голове по лишней дырке.

В глазах Чарны сверкнула ярость.

— Правда, я не ждала, что этот кусок жира пожалует к нам. Можно подумать, мы недодали ему чаевых.

— Хороший выстрел, — заметил Джэнсон, протягивая ей двустволку.

Джесси пожала плечами.

— Он мне сразу не понравился.

— Бойскауты! — с презрением сплюнул Чарны. — Дилетанты!

— Спрашиваю тебя в последний раз: на кого ты работаешь? — зловеще произнес Джэнсон.

— На того же, на кого и ты.

— Не говори загадками.

— Сейчас все на него работают. Просто одни об этом знают, а другие нет. — Чарны издал сухой, неприятный смешок. — Ты думаешь, что сам себе хозяин. Это не так.

— Ты мне начинаешь надоедать, — сказал Джэнсон.

Он поставил ногу на шею Чарны, еще не нажимая, но ясно давая понять, что готов в любой момент раздавить ему горло.

— Глупец! Он держит в руках все правительство Соединенных Штатов! Теперь онзаказывает музыку! Ты просто слепец, раз ничего не видишь!

— Черт побери, что ты хочешь сказать?

— Ты сам знаешь, как тебя называли: машиной. Потому что в тебе не было ничего человеческого. Но у машин есть еще одно: они выполняют то, на что были запрограммированы.

Джэнсон с силой пнул его ногой в ребра.

— Давай уясним один момент. Сейчас мы не играем в «Кто хочет стать миллионером». Игра называется «Говори правду, или пожалеешь».

— Ты сейчас ведешь себя, как один из тех японских солдат, которые остались в катакомбах на Филиппинах и не знают, что война давно окончена и они проиграли, — сказал Чарны. — Так вот, все кончено. Ты проиграл.

Склонившись, Джэнсон воткнул лезвие ножа ему в левую щеку и провел по ней неровную линию.

— На... кого... ты... работаешь? — раздельно проговорил он.

Чарны заморгал. Его глаза затуманились от боли и сознания того, что ему никто не поможет.

— Давай, мальчик, вываливай все начистоту, — сказала Джесси.

— Ты все равно рано или поздно заговоришь, — настаивал Джэнсон. — И ты сам это понимаешь. Но от тебя зависит, сохранишь ли ты... свою физиономию.

Чарны закрыл глаза, и у него на лице появилось выражение решимости. Внезапным движением он схватился за рукоятку ножа и одним рывком завладел им. Джэнсон отпрянул oт острого лезвия. Джесси шагнула вперед, поднимая ружье. Но никто не ожидал, каким будет следующее действие пленника.

Дрожащей рукой Чарны опустил лезвие и глубоко рассек себе горло. Меньше чем за две секунды ему удалось перерезать артерии и вены, питавшие кровью головной мозг. Кровь взметнулась вверх на полфута бурлящим гейзером, тотчас же угасшим до тонкой струйки, так как от шока остановился качавший ее живой насос.

Чарны покончил с собой, перерезал себе горло, чтобы не отвечать на вопросы.

Впервые за последний час комок бешеной ярости в душе Джэнсона растаял, уступая место потрясению и разочарованию. Он понял истинный смысл произошедшей у него на глазах сцены. Чарны предпочел смерть тому, что ждало бы его, если бы он выдал свою тайну. Это говорило о действительно жуткой дисциплине среди убийц: значит, в первую очередь ими повелевал страх.

Миллионы на счету в банке на Каймановых островах. Приказ на ликвидацию, отданный руководством Отдела консульских операций. Петер Новак, которого никогда не было, который умер и возвратился. Подобно гротескной пародии на мессию. Подобно мадьярскому Христу.

Или антихристу.

И эти люди, бывшие сотрудники Отдела консульских операций. Джэнсон знал их лишь смутно, но у него в памяти шевелились какие-то сомнения. Кто они, эти убийцы?

Действительно ли они бывшиесотрудники Кон-Оп? Или же они действующиеагенты?