Предательство Борна - Роберт Ладлэм

Хотя Фаиду аль-Сауду очень хотелось узнать, что сталось с Борном, он по понятным причинам не хотел никому доверять ядерное устройство. К тому же уже одно то, что он сейчас стоит здесь, вместо того чтобы провожать взглядом вертолет с Фади, красноречиво свидетельствовало о победе Борна. И все же Фаид аль-Сауд направил своих людей на поиски друга. Ему очень хотелось разделить с ним это торжественное мгновение.

Однако его люди привели мужчину в годах с высоким, широким лбом и орлиным носом, в очках с треснувшими стеклами.

– Я просил вас разыскать Джейсона Борна, а вы привели мне вот это. – За раздражением Фаид аль-Сауд скрыл тревогу. Где Джейсон? Может быть, сейчас он лежит раненый в кишках этой адской дыры, которой сделали промывание? Жив ли он?

– Этот человек говорит, что его зовут Костин Вейнтроп, – доложил командир.

Разобрав свою фамилию в быстром потоке арабских слов, мужчина в очках поправил:

– Доктор Вейнтроп.

К этому он добавил что-то на таком плохом арабском, что его никто не понял.

– Будьте добры, говорите по-английски, – с безупречным британским произношением сказал Фаид аль-Сауд.

Не скрывая облегчения, Вейнтроп воскликнул:

– Хвала господу, что вы здесь! Нас с женой держали пленниками.

Фаид аль-Сауд смотрел на него, безмолвный, словно Сфинкс.

Вейнтроп смущенно кашлянул.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я должен найти свою жену.

– Вы говорите, что вы доктор Костин Вейнтроп. Вы говорите, что вас и вашу жену держали здесь на положении пленников. – Растущее беспокойство за судьбу друга сделало Фаида аль-Сауда еще более язвительным. – Мне известно, кого здесь удерживали в плену, и это были не вы.

Вейнтроп испуганно повернулся к бойцу, который его привел.

– Там осталась моя жена Катя. Вы не знаете, нашли ли ее?

Командир по знаку своего начальника молчал, как камень.

– О боже, – простонал Вейнтроп. Забывшись от потрясения и тревоги, он перешел на свой родной румынский. – Господи Иисусе на небеси…

Нисколько не тронутый, Фаид аль-Сауд бросил на него взгляд, полный презрения. Но тут его внимание привлек какой-то шум позади.

– Джейсон!

При виде своего друга он бросился к выходу на вертолетную площадку. Вместе с Борном был еще один саудовский коммандос. Вдвоем они вели высокого, ладно скроенного мужчину, чье лицо выглядело так, словно его пропустили через мясорубку.

– Слава Аллаху! – воскликнул Фаид аль-Сауд. – Фади жив или мертв?

– Мертв, – ответил Борн.

– Кто это, Джейсон?

– Мой друг Мартин Линдрос, – сказал Борн.

Начальник саудовской разведки тотчас же подозвал врача.

– Джейсон, ядерное устройство находится в вертолете. Невероятно, но оно уместилось в небольшой черный чемоданчик. Как Фади такое удалось?

Борн задержал на Вейнтропе взгляд, полный отвращения.

– Здравствуйте, доктор Сандерленд, – или лучше называть вас Костином Вейнтропом?

Вейнтроп вздрогнул.

Фаид аль-Сауд поднял брови.

– Ты знаешь этого человека?

– Мы с ним уже встречались один раз, – подтвердил Борн. – Доктор Вейнтроп – необычайно талантливый ученый, чьи интересы лежат в самых различных областях. В том числе в миниатюризации.

– Значит, это он сделал все вспомогательные электрические цепи такими, что ядерное устройство удалось запихнуть в чемодан. – Фаид аль-Сауд помрачнел. – А он утверждал, что их с женой держали здесь на положении пленников.

– Меня действительно держали здесь в плену, – упрямо настаивал Вейнтроп. – Вы ничего не понимаете. Я…

– Итак, про него нам все известно, – не дослушав его, продолжал Борн. – Что же касается его жены…

– Где она? – судорожно сглотнул комок в горле Вейнтроп. – Вам это известно? Я хочу увидеть свою Катю!

– Кати нет в живых. – Борн произнес это резко, даже жестоко. Он не испытывал никакого сострадания к человеку, который вступил в заговор с Фади и Каримом, чтобы уничтожить его, их злейшего противника, изнутри. – Она меня спасла. Я попытался ее спасти, но ее увлек поток воды.

– Это ложь! – побелев от ярости, крикнул Вейнтроп. – Она у вас в руках! Она у вас в руках!

Схватив за руку, Борн потащил его в комнату, из которой появился. После того как потоп схлынул, саудовские коммандос сносили сюда все найденные трупы. Рядом с трупом Фади лежала Катя, неестественно запрокинув голову.

Вейнтроп издал нечеловеческий стон. Борн, глядя на то, как он упал на колени, ощутил укол жалости к этой молодой красивой женщине, которая пожертвовала собой, чтобы он расправился с Фади. Похоже, гибели Фади она жаждала так же сильно, как и он сам.

Борн перевел взгляд на труп Фади. Остекленевшие мертвые глаза, до сих пор открытые, казалось, смотрели на него с бесконечной ненавистью. Достав сотовый телефон, Борн опустился на корточки и сделал несколько снимков лица Фади. Закончив, он выпрямился и оттащил Вейнтропа обратно к вертолетной площадке.

Борн обратился к Файлу аль-Сауду:

– Летчик в кабине?

Глава саудовской разведки кивнул.

– За ним присматривают. – Он указал на маленький чемоданчик: – А вот и бомба.

– Вы уверены, что это и есть адское устройство? – спросил Вейнтроп.

Фаид аль-Сауд посмотрел на эксперта. Тот кивнул.

– Я открывал чемоданчик. Это действительно ядерная бомба.

– Что ж, в таком случае, – на удивление, голос Вейнтропа наполнился дрожью возбуждения, – на вашем месте я бы снова открыл чемоданчик. Быть может, вы увидели не всё, что находится внутри.

Фаид аль-Сауд вопросительно посмотрел на Борна, тот кивнул.

– Открывай, – приказал глава саудовской разведки своему эксперту.

Тот осторожно уложил чемоданчик на бетонный пол и поднял крышку.

– Взгляните на левую сторону, – сказал Вейнтроп. – Нет, ближе к краю.

Саудовский эксперт склонился над чемоданчиком и тотчас же непроизвольно отпрянул назад.

– Включился таймер.

– Такое происходит, когда чемоданчик открывают, не набрав нужного кода.

Теперь Борн узнал прозвучавшие в голосе Вейнтропа нотки: это было торжество.

– Сколько остается времени? – спросил Фаид аль-Сауд.

– Четыре минуты тридцать семь секунд.

– Это я разработал эту схему, – заявил Вейнтроп. – И я могу ее остановить. – Он перевел взгляд с Фаида аль-Сауда на Борна. – Взамен я хочу получить свободу. Меня не должны будут преследовать. Никаких переговоров. Мне нужна новая жизнь, полностью оплаченная.