Восьмой круг. Златовласка. Лед - Эд Макбейн

— Мертва, — сказал Карелла, внимательно следя за ее глазами.

В них было только подозрение. Ни шока, ни внезапного горя, только подозрение. Она помедлила мгновение, затем сказала:

— Вы лжете.

— К сожалению, нет.

— Как это — мертва? Я видела ее только вчера вечером. Мертва?

— Ее тело было обнаружено сегодня ночью, в двенадцать тридцать, — сказал Карелла.

Теперь в ее глазах появилось что-то иное. Запоздалый шок. И затем страх.

— Кто это сделал? — спросила она.

— Мы пока не знаем.

— Как? Где?

— Возле этого дома, — ответил Карелла. — Ее застрелили.

— Застрелили?

Внезапно девушка расплакалась. Детективы наблюдали за ней. Она порылась в сумочке, достала салфетку, промокнула глаза, снова заплакала, высморкалась и продолжила плакать. Они молча смотрели на нее. Оба испытывали ужасную неловкость в присутствии плачущей девушки.

— Извините. — Тина опять высморкалась и поискала на столе пепельницу, в которую можно бросить скомканную салфетку. Достала из сумочки еще одну салфетку и снова утерла глаза. — Извините, — пробормотала она.

— Насколько хорошо вы были знакомы? — мягко спросил Мейер.

— Мы очень близкие… — Она замолчала, поправляя себя, понимая, что говорит о Салли Андерсон так, будто та еще жива. — Мы были очень близкими подругами.

— Как давно вы знакомы?

— С начала «Шпика».

— Вы тоже танцовщица, мисс Вонг?

Она кивнула.

— И вы знали ее с открытия спектакля?

— С тех пор, как начали ходить на репетиции. Вообще-то даже раньше. С прослушивания. Мы познакомились на первом прослушивании.

— Когда именно, мисс Вонг? — спросил Мейер.

— В июне.

— И с тех пор вы близкие подруги.

— Она была моей лучшей подругой. — Тина покачала головой. — Не могу поверить.

— Вы сказали, что видели ее прошлым вечером…

— Да.

— Вчера был спектакль?

— Да.

— В какое время опустили занавес?

— Примерно в четверть одиннадцатого. Мы вчера немного задержались. Джои… это наш комик… не знаю, смотрели ли вы спектакль…

— Нет, — сказал Карелла.

— Нет, — сказал Мейер.

Девушка как будто удивилась. Она пожала плечами, словно прощая им невежество, и продолжила:

— Джои Харт. Он выходит во втором акте и выжимает из публики все, что может. Вчера мы задержались на пятнадцать минут.

— То есть обычно занавес опускается в десять тридцать? — спросил Мейер.

— Плюс-минус. Зависит от публики.

— И тогда в последний раз вы видели Салли Андерсон живой?

— В гримерке после спектакля, — сказала Тина.

— Кто еще там был?

— Все цыганки.

— Цыганки?

— Танцовщицы из хора.

— Как много?

— Всего нас шестнадцать. Парни и девушки. Девушек — восемь. Пять блондинок, две черные, одна китаянка — я. — Она помолчала. — Джейми предпочитает блондинок.

— Джейми?

— Наш хореограф, Джейми Аткинс.

— Итак, вы были в гримерке…

— Все восемь девушек. Снимали грим, переодевались… все такое.

— В какое время вы покинули гримерную, мисс Вонг?

— Я постаралась уйти как можно скорей. — Она помолчала. — У меня было свидание.

— Кто оставался, когда вы уходили? — спросил Мейер.

— Только Салли и Молли.

— Молли?

— Магуайр. — Тина помолчала. — Она сменила имя. Раньше звалась Молли Матерассо, а это не особенно здорово для сцены, так ведь?

Карелла мысленно согласился.

— Вообще-то это означает «матрас», — продолжила Тина. Карелла знал, что «матерассо» означает «матрас». — Она вышла замуж и стала Молли Бойд, но продолжает выступать под фамилией Магуайр. Это хорошая фамилия. Из-за Молли Магуайрс, знаете?

Карелла смотрел непонимающе.

— Было такое тайное общество в Ирландии. В сороковых годах девятнадцатого века, — пояснила она. Карелла продолжал непонимающе смотреть на нее. — И еще позже, в Пенсильвании. Короче, когда вы слышите это имя, вы думаете, что откуда-то ее знаете. Имя приносит ей много работы, потому что директора и продюсеры думают: «А, Молли Магуайр, конечно, я о ней слышал». А вообще, она не особенно хорошая танцовщица.

— И когда вы ушли, в гримерной оставались только она и Салли, — сказал Мейер.

— Да.

— Во сколько это было?

— Примерно в пять минут двенадцатого.

— Вы знаете, о чем они говорили?

— Говорила в основном Молли.

— О чем?

— О Джоффри. Своем муже. Потому-то я и сбежала оттуда поскорей. Свидание у меня было только в двенадцать.

— Не понимаю, — сказал Мейер.

— Ну, Молли постоянно жалуется на своего мужа, и ее не заткнешь. Ей надо или развестись уже, или перестать ныть.

— Угу, — буркнул Мейер.

— И тогда вы ее видели в последний раз, так? — спросил Карелла.

— Да. В голове не укладывается. То есть… Господи! Только вчера вечером, перед спектаклем, мы вместе пили кофе!

— О чем вы тогда говорили, мисс Вонг?

— Так, о девичьем, — сказала Тина, пожимая плечами.

— О мужчинах? — спросил Карелла.

— Конечно, о мужчинах. — Тина снова пожала плечами.

— Она жила с кем-нибудь? — спросил Мейер.

— Не в этом смысле.

— Не в каком смысле?

— Ну, ее одежда была здесь, его — там.

— Чья одежда? — спросил Карелла.

— Тимми.

— Это ее бойфренд? — спросил Мейер.

— Типа того, — кивнула Тина.

— Фамилия Тимми? — спросил Карелла.

— Мур.

— Тимми — это сокращенно от Тимоти?

— Наверное.

— Тимоти Мур, — сказал Мейер, записывая имя в блокнот. — Знаете, где он живет?

— В центре, возле Квотер. Он учится на врача в университете Рамси. Его дом где-то рядом с университетом.

— Точного адреса вы не знаете?

— Нет, извините, — сказала Тина.

— А что вы имели в виду, когда сказали «типа того»? — спросил Карелла.