Смерть и дева. Эхо незнакомцев - Глэдис Митчелл

— Ну совершенно верно, она была под водой, — поспешно согласился мистер Поттер. — Но если б эти дамы увидели то место, держу пари, они поняли бы, что я имею в виду. Там недостаточно глубоко, чтобы утонуть, во всяком случае, не для парня в сознании.

— Та же мысль посетила и меня, — сказала миссис Брэдли. — Но мальчик мог упасть и потерять сознание, как предположил на дознании врач, и свалиться в воду. На голове у него большая шишка.

— Но шишка у него на макушке, а он лежал в воде лицом вниз, — возразил мистер Поттер. — Потому-то коронер вынес открытый вердикт^[12]. И совершенно правильно, по моему мнению. Слишком много убийств случилось после войны.

После краткой паузы миссис Брэдли спросила, не хватились ли мальчика родители в среду вечером, и вновь заметила, что до момента обнаружения Бобби прошло очень много времени. Неужели родители не искали его, поинтересовалась она.

— Приемные родители. Он не был их сыном, — напомнила миссис Поттер. — Хватиться мальчика? Это не про них. Сидели, как всегда, в пабе «Бул и бушел». Как всегда по средам и субботам. Там они и были как пить дать! Что скажешь, Тэд? Ты-то должен знать, где проводит время старик Грир!

Мистер Поттер подтвердил предположение жены, сказав, что видел их. Он сам выпил полпинты, добавил мужчина, умоляюще взглянув в сторону жены, а Гриры сидели там вдвоем.

— Это все знают? — спросила миссис Брэдли. — Что они посещают пивную по средам и субботам?

— В округе все знают, это точно.

— А в городе?

— Мы в город не ходим. Никто, кроме церковных.

— Ясно.

— Мы тут до недавнего времени были отдельной деревней. Может, кто и работал в городе, но в их дела не совался. В любом случае мы ничего о них не знаем. Наш декан^[13], он в Уинчестере бывает. А мы тут сами по себе.

— Да, понятно. Тогда… а дети не ходят играть на реку к Уинчестеру? Неужели они никогда не ходят на заливные луга к больнице? — вмешалась мисс Кармоди, думавшая прежде всего о нимфе и мистере Тидсоне.

— А зачем им туда ходить? — удивился мистер Поттер. — У нас тут своя речка в деревне. Зачем им туда идти? Если вздумается пойти подальше, то они идут, например, по дорожке к ручью у ворот короля Альфреда.

— Ясно, — сказала миссис Брэдли. — Что за мальчик был Бобби Грир? Другие мальчики с ним дружили?

— Этого я не могу вам сказать, мэм. Плохо его знал. Моя младшенькая, она может вам сказать. Но он не был родным сыном миссис Грир, как я уже и говорила минуту назад.

Миссис Брэдли кивнула. Маленькой дочери Поттеров нигде не было видно, когда две пожилые дамы покинули дом. Миссис Брэдли уже собралась предложить вернуться в «Домус», когда мисс Кармоди, к ее изумлению, сказала:

— Я думаю, нам следует прощупать эту Грир и Эдриса.

— Прощупать? — переспросила миссис Брэдли.

— Разумеется. Должно быть, Эдрис — тот человек, которого полиция разыскивает за убийство. Вот! Получилось! Я это сказала!

— Но почему вы это сказали? — осведомилась миссис Брэдли. — Что заставляет вас связывать мистера Тидсона со смертью этого мальчика?

— В каком-то смысле мало что, но в другом — очень много, — таинственно ответила мисс Кармоди, и они вернулись к дому миссис Грир.

Сейчас там было тихо. Жители деревни удовлетворили свое любопытство, входную дверь закрыли, и семья уселась пить чай. Миссис Брэдли пришлось постучать дважды, прежде чем дверь приоткрылась на крошечную щелочку, из которой с подозрением выглянул глаз.

— Когда вы впервые хватились Бобби? — спросила миссис Брэдли, считая тактику внезапного нападения наилучшим способом познакомиться.

— Мы не хватились, — ответил хозяин глаза. — И не хотим, чтобы нас продолжали беспокоить. Нам еще надо позаботиться о похоронах.

Дверь захлопнулась. Миссис Брэдли взяла мисс Кармоди за руку и поспешно повела по улице. В Уинчестер они пришли по Уотер-стрит и Бридж-стрит. Всю дорогу мисс Кармоди задавала только один вопрос, но именно на него миссис Брэдли не в состоянии была дать удовлетворительный ответ.

— Разве вы не считаете, что мальчика убили?

— Только шестым чувством, а это вряд ли произведет впечатление на полицию, — объяснила миссис Брэдли. — Больше всего меня интересует эта шишка у него на макушке. Я ее пощупала, как вы, конечно, заметили. Достаточно сильный удар, чтобы оглушить, и я не сомневаюсь, что так и получилось, но определенно убил его не удар. Вопрос, конечно, заключается в том, откуда шишка.

— Ну, — с некоторой долей нерешительности проговорила мисс Кармоди, — он мог удариться головой случайно, а потом потерять сознание или запутаться в траве и упасть лицом в воду. Но ведь была же та сандалия, которую Эдрис забросил в тележку мусорщика. Крит рассказала мне об этом вчера вечером, а потом, думаю, пожалела о сказанном, хотя, разумеется, у меня и в мыслях не было напомнить ей об этом. Конечно, может, она и рада была бы избавиться от Эдриса, и если докажут, что он убийца… Знаете, я боюсь Эдриса. Он действительно очень странный человек…

Миссис Брэдли ничего не сказала. Она была слишком потрясена, чтобы говорить. Существовали разные способы, которыми Крит могла напомнить мисс Кармоди о сандалии, и миссис Брэдли невольно спрашивала себя, не таилось ли в замечании мисс Кармоди неприятное лицемерие. В конце концов, учитывая все обстоятельства, представлялось гораздо более вероятным, что не Крит, а мисс Кармоди желала избавиться от мистера Тидсона.

Перед мысленным взором миссис Брэдли встала еще одна непрошеная картина — высокая кроткая старая дева посещает собор при лунном свете. При луне, размышляла миссис Брэдли, искоса поглядывая на свою спутницу, почти у любого человека проявляются не самые добродетельные черты характера. «Встретимся при лунном свете, гордая Титания…»^[14] Она вдруг захихикала, испугав младенца и собаку.

— Почему вы засмеялись? — нервно вздрогнула мисс Кармоди.

— Своим мыслям, — ответила миссис Брэдли, — хотя они вовсе и не веселые. Как круто идет вверх Хай-стрит в сторону Западных ворот, не правда ли?

— Ну, и что теперь вы думаете о моей наяде? — спросил мистер Тидсон, когда компания собралась, чтобы выпить по коктейлю перед ужином. — У меня есть теория, что мальчик утонул, преследуя ее, понимаете? Она даже могла заманить его в воду.

— Да, ты это уже говорил, — сказала Крит. — Но непонятно, с чего ты опять об этом.