Витязь в овечьей шкуре - Галина Куликова

— Мне бы позвонить…

— Телефон не работает, — ответил Бубрик, глядя ейв глаза. — Гроза, что вы хотите?

— Я ничего не хочу, — пробормотала Наташа. —А что это у вас тут такое.., скорбное? — Она махнула рукой в сторону газетс разложенными на них костями.

— Не обращайте внимания, — неопределенно ответилБубрик. — И не спрашивайте. Это очень личное.

«Еще бы! — подумала Наташа. — Если он выслеживаетблондинок, убивает их и хранит косточки, как память, интересоваться подробностямибессмысленно».

— Скажите, а поблизости живет еще кто-нибудь? —спросила она громко и вроде бы смело, но дрожащий голос выдал ее истинныечувства.

Бубрик, который отлично чувствовал цвет и форму, оказалсяневосприимчив к женским переживаниям. Поэтому просто пожал плечами и ответил:

— Не думаю, что вам удастся откуда-нибудь позвонить.

«Почему? — в панике подумала Наташа. — Потому чтоты собираешься меня укокошить? Нет, живой я не сдамся!».

— Меня будут искать, — на всякий случайпредупредила она.

— Да? И кто же? — полюбопытствовал художник.

— Покровский Андрей Алексеевич, — выпалилаНаташа. — Он… Он меня очень сильно будет искать. Он во мне безумнозаинтересован. Этот человек без меня просто не может, понимаете?

— О! — уважительно протянул Бубрик. — Неможет без вас? Вот как! А Генрих о вас знает?

«Господи, кто это — Генрих? — в панике подумалаНаташа. — Сиамский кот? Мраморный дог? Или какой-нибудь секьюрити?Впрочем, у кандидатов наук не бывает охраны, она им не по карману, да и ни кчему».

— Я никого не боюсь, — храбро ответила она. —А уж Генриха! Что там Генрих — плюнуть и растереть!

— Знаете, — сказал Бубрик, оглянувшись наокно. — Вам все равно отсюда не уйти.

Он имел в виду — пока продолжается гроза, но Наташа понялаего по-своему и попятилась.

— Вот что. Мне нужна еще пара скелетиков, — Бубрикзадумчиво почесал макушку, и Наташа тяжело привалилась к стене плечом. —Не хотите жареной трески? Только — чур! — кушать ее руками и оченьосторожно, чтобы не повредить косточки.

«Он сумасшедший! — поняла Наташа. — Он так илииначе со мной что-нибудь сделает и выдерет из меня позвоночник. Рыбий хребетик— это только разогрев».

— Андрей Алексеевич уже, наверное, бегает поокрестностям, — напомнила она. — Надо его немедленно успокоить. А тоон такой шум поднимет, такой шум! Вы его еще не знаете!

— Я его отлично знаю, — пробурчал Бубрик. —Черт с вами, если не хотите трески, пойдемте, я отведу вас к Покровскому.

— Ну что вы, право слово! Я сама дойду!

— Конечно, конечно, — усмехнулся он и крепкосхватил ее за локоть.

Локоть немедленно ослаб, точно мушиная лапка, уставшаябиться в сладкой капле варенья. Наташа подумала, что Бубрик сейчас наклонится ивопьется в ее шею своими бобровыми зубами. Она втянула голову в плечи,сделавшись похожей на снежную бабу.

— Что это вы? — удивился предполагаемыйпреступник. — Замерзли? Хотите погреться?

— Андрей Алексеевич, наверное, уже спасателейвызвал! — тоненьким голоском предположила Наташа вместо ответа.

— Ой, да ладно вам! Идемте ловить вашего Покровского!Только дайте я зонт возьму. Вам-то уже все равно!

«Мне уже все равно, вон как, — ахнула про себяНаташа. — И что значит — ловить Покровского? Не зря он сказал, что ему нехватает пары скелетов! Значит, меня одной ему мало».

— Ох, ну и приспичило же вам гулять в грозу! Небоитесь, что вас молнией убьет? — поинтересовался Бубрик, открыв входнуюдверь. Впереди стоял черный лес, и было неясно, куда он собирается еевести. — Сегодня по радио передавали, на пляже одного мужчину убило.

— Не боюсь, — искренне сказала Наташа. Уж чего онасейчас боялась меньше всего, так это молнии. — А… А где дом Покровского? Вкакой стороне? Я ведь и сама могу дойти. Мне бы не хотелось вас напрягать.

— Вы одна не найдете, — отрезал Бубрик. — Изнаете что? Дайте я все-таки накину на вас дождевик, а то как-то неудобно: я —под зонтом, а вы — так.

Он сделал неуловимое движение руками, что-то хлопнуло, иНаташа почувствовала, как всю ее облепил полиэтилен. На голове оказался тесныйкапюшон с завязочками. Бубрик взял их двумя руками, сделал узел и рывком дернулна себя.

«Вот оно! — поняла Наташа. — Он решил менязадушить!» Сработал инстинкт выживания, она с коротким криком вырвалась из рукхудожника, отпрыгнула с газона в густую траву, развернулась и с места в карьердунула по направлению к лесу.

— Стой, дура такая! — сердито закричалБубрик. — Не туда! Не туда! Там пруд, утонешь ведь!

Ему совсем не светило лезть в воду и спасать незнакомуюполоумную девицу. Поэтому он решил во что бы то ни стало пресечь ее попытку кбегству и догнал двумя громадными прыжками. Повалил и прижал к земле. Наташазавизжала на весь лес, да так, что у всех местных собак мигом поднялась шерстьна загривках.

Кое-как удалось Бубрику уговорить ее заткнуться и встать наноги. Плащ она с себя содрала и в сердцах бросила на траву.

— Вот, видите, дом? Это и есть обиталищеПокровского, — увещевал ее запыхавшийся художник. — Мы почти пришли,не вздумайте орать снова, а то у меня уши отвалятся.

Наташа не видела никакого дома. Впереди было черным-черно,непроглядно. И тут вдруг снова ударила молния, и она поняла, что они и в самомделе находятся в непосредственной близости от двухэтажного особняка под веселой«одноухой» крышей. В окнах — ни огонька, ни искорки. Вероятно, все обитателиспали, и уж, конечно, Покровский не бегал по окрестностям в поисках своей новойпомощницы, которая должна была явиться вечером, но куда-то запропастилась.

Когда Бубрик, держа спутницу за плечо одной рукой, другойзаколотил в дверь, Наташа внезапно почувствовала, что крыльцо качается подногами.

«Интересное дело! — подумала она, даже не вспомнив проконьяк без закуски. — С чего бы это у меня голова кружится? Отпереживаний, наверное».

— Андрей Алексеевич! — крикнул нетерпеливыйБубрик. — Андрей! Ты дома?

Покровский был дома. Через минуту в окне первого этажавспыхнул свет и дверь распахнулась. На пороге возник заспанный и встрепанныймужчина — босой и в боксерских трусах.

— А? — спросил он. — В чем дело? Чтослучилось?

И тут Наташа его узнала. Это был тот самый зеленоглазый типиз гостиничного бара, который представился ей Афанасием Афанасьевичем.«Скотина, — беззлобно подумала она. — Обманул меня, как девочку, а яи поверила. А он, выходит, на самом деле Андрей Алексеевич Покровский, кандидатнаук. А выдавал себя за бизнесмена! Но каково совпадение! Определенно —судьба».