Нобелевская премия по сексу - Татьяна Луганцева

— Я бы не отказалась от подразделения ОМОН или внутренних войск, — выдохнула Агата и прислонилась к косяку.

— Сожалею, но это мой дом, и живу я в нем один, — ответил Александр, все еще не закрывая перед ней дверь, что уже характеризовало его с положительной стороны.

— Вы не думайте, я не сумасшедшая, — сказала Агата, одергивая куртку.

— Я не думаю, — заверил ее Александр, а она не могла оторвать взгляда от его необычного лица.

Тут Агата услышала визг тормозов, повернула голову и увидела приближающееся красное пятно. Агата поняла, что если Александр сейчас закроет дверь, то она пропала. Ее снова начало колотить.

— Извините меня, пожалуйста, но мне нужна ваша помощь! Спасите меня! Помогите! Пожалуйста! Татьяна из бара сказала, что только вы можете помочь! Помогите! — пыталась проявить все свое красноречие Агата, но ее заклинило на словах о помощи, при этом она начала заикаться.

— Что случилось? — спросил Александр.

— Я здесь шла, то есть ехала, я… а он, этот… лысый… Гера, он пристал и грозил… я сбежала, я… — что-то плела Агата, щуря глаза и смотря ему куда-то в область груди.

— Почему вы решили, что мне надо в это ввязываться? — слегка пожал плечами господин Берсеньев, чем поставил Агату в тупик.

Машина резко остановилась, и тут же послышались ругательства. Агата инстинктивно вжала голову в плечи и приблизилась к Александру.

— Тварь!! Сбежала! Ну я тебе покажу! Привет, Саша! Докучает тебе? Сейчас я заберу эту шмару! — Лысый приближался к ним шатающейся походкой.

— Кто она? — спросил Александр.

— Одна из моих проституток, обокрала и отравила клиента, — ответил Гера, сплевывая, — редкостная дрянь.

— Он врет! Врет!! Я не проститутка! Спасите меня! Помогите! — Агата вцепилась в руку Александра, глядя на него снизу вверх умоляющими глазами.

— Иди сюда! — протянул к ней руку Герман и схватил пустоту, еле удержав равновесие.

Александр за секунду до этого одной рукой чуть ли не за шкирку зашвырнул Агату в дом вместе с канистрой и преградил путь Герману.

— Иди, проспись!

Лицо лысого побагровело, он напоминал бешеную собаку, только слюна не текла изо рта.

— Что?! Ты с кем разговариваешь?! Это же я — Гера!!

— Я вижу, и что дальше? — спокойно ответил Александр.

— Как ты смеешь! Дай мне забрать мою девку, и я уйду! — Со стороны лысый смотрелся очень комично, набрасываясь на Александра. — И я забуду этот инцин… тьфу! Случай!

— Ты находишься на пороге моего дома, и внутрь я тебя не пущу, — сказал Берсеньев.

— Саша, ты же меня знаешь, со мной лучше не ссориться, — вкрадчиво проговорил лысый.

— Я тебя не боюсь, и мне не нравится, что ты врываешься ко мне в дом. Проститутка, говоришь? Считай, что я ее купил на ночь. Сколько тебе дать, и давно ли ты стал сутенером?

— Саша, не надо со мной так… мне не деньги нужны, которых у тебя, я знаю, куры не клюют. Здесь задета моя честь, эта девчонка оскорбила меня при моих ребятах, а я дал слово ее наказать. Слово лысого — закон, я не могу его нарушить. Отдай мне ее, и я сам еще дам тебе денег.

Александр повернулся и посмотрел на замершую в углу Агату. Она могла поклясться, что он улыбался.

— Ну, скажи мне что-нибудь, ради чего я должен лезть в этот конфликт?

Агата пожала плечами, а потом подняла руки с канистрой и прокричала:

— Если вы не оставите меня в покое, шайка мерзавцев, то я подожгу себя, дом и… вас!

— Весомый аргумент, — засмеялся Александр и повернулся к лысому. — Вот видишь, я не могу тебе ее отдать, я слишком люблю свой дом.

— Издеваешься надо мной? — снова обозлился Герман. — Подумай последний раз, Саша, ради какой-то девки ты развяжешь со мной войну, а я же это так просто не оставлю. Дело чести, понимаешь? — Герман сделал знак рукой, и из машины вышли двое его молодчиков, разминая руки.

— Странно слышать от тебя слова о чести, — не тронулся с места Александр.

— Ну что ж… — лысый приблизил к нему свое лицо и тихо сказал: — Я убью тебя!

Агата это услышала и вдруг сказала, сама не узнавая своего голоса:

— Знаете, я не хочу, чтобы из-за меня кого-то убили. Я сама в это вляпалась, сама и отвечу. Извините меня… Александр, я пойду…

Внутренний голос кричал ей:

«Что ты делаешь, дура?! Они же разорвут тебя на куски…»

Но Агата понимала, что там ее убьют одну, а так из-за нее убьют человека, и от этого ей вряд ли станет легче.

Лысый отступил в сторону, давая проход своим громилам, а Александр, не оборачиваясь, громко сказал:

— Отважная самаритянка, быстро пошла в глубь дома и закрылась на ключ! Быстро, я сказал! — Его голос и тон резко изменились.

Агата замерла на месте, поняв, что выйти он ей не даст.

Два бритоголовых парня, как два брата-близнеца, вытащили ножи с выщелкивающимся лезвием и плечом к плечу пошли на Александра.

«Что же я наделала?! — с ужасом думала Агата. — Укрылась, называется. Сейчас на моих глазах зарежут человека только из-за того, что я ворвалась к нему в дом».

Один из парней сделал резкий рывок и кинулся на Александра, тот уклонился в сторону и мощным ударом огрел его по спине. Раздался страшный звук, Агате показалось, что у бандита треснул позвоночник. И это от одного удара. Зато другой парень схватился с хозяином дома врукопашную. Он размахивал ножом в опасной близости от лица Александра, а тот уворачивался от него, словно издеваясь над бандитом. Герман орал с налившимися кровью глазами:

— Прикончи этого пижона, Мишаня! Жми его! У него травма правой руки, воспользуйся этим!

Агата только сейчас заметила, что левой рукой Александр держит Мишаню за запястье, не давая ему размахивать ножом, а правой рукой фактически не делает ничего. Она не могла допустить такой несправедливости, подскочила к дерущимся мужчинам и огрела бандита по голове канистрой. Вернее, она думала, что стукнула ею бандита, вместо этого она заехала канистрой по лицу Александру.

— Ой, извините… — отскочила Агата, поймав его безумный взгляд.

Его бледное и красивое лицо окрасилось кровью из носа. Александр вывернул парню руку и стукнул кистью о косяк. Нож выпал из руки бандита, вонзившись в пол острым лезвием. Александр выдал серию ударов левой рукой в область живота Мишани и кинул его на лысого. Они вместе выкатились из его дома.

— Тише… тише… — побледнел Герман, отползая к «БМВ» и переживая еще один позор.

Александр тем временем за шкирку одной рукой выволок первого, так и не пришедшего в себя парня, и тоже швырнул его на землю.

— Забери свой мусор, Гера, и не суйся в мой дом!