Дело о лысой гимнастке - Валерия Леман

— Отзыв: учись — не перетрудись.

— До встречи.

Что ни говори, а приятно иметь дело с человеком, у которого есть чувство юмора. Моя сестра Ольга относится именно к таким людям. И хотя мы с ней с самого юного возраста регулярно деремся и ругаемся, все-таки между нами существует некая невидимая связь. Можно сказать, мы с сестрой, чтобы не сглазить нашу дружбу и взаимопонимание, периодически друг друга подкалываем и устраиваем разборки; для нас это своего рода любительские спектакли.

Итак, на пять минут раньше условленного времени встречи я уже сидел за столиком на открытой террасе нашего с сестрицей любимого кафе и лениво знакомился с меню. Будучи уверен, что Ольга непременно опоздает минимум на десять минут (дело женской чести), я набрал номер сотового моей ночной гостьи — рыжей бестии Кристины.

— Это ты? — тут же отозвалась она. — А я уже вся изнервничалась. Где ты сейчас находишься?

— Спокойно, спокойно. — Я даже сделал успокоительный жест, который моя собеседница никак не могла увидеть. — Все в порядке. Чуть позже я отправлюсь за продуктами, а сейчас у меня деловая встреча с сестрой, чтобы отчитаться перед ней о поездке в Париж.

— Ты был в Париже? — зачарованно спросила она и тут же себя одернула: — А впрочем, какая разница, где ты был. Больше всего я хочу, чтобы ты скорее вернулся. Через сколько тебя ждать?

— Встреча, отчет, магазин, дорога назад — не раньше чем через пару-тройку часиков, к тому же учитывая возможность пробок. Ты, кстати, наверняка голодная, как стая волков, потому заранее прошу у тебя прощения.

Славная Кристина в ответ на последнее замечание смущенно откашлялась и пробормотала:

— Честно говоря, я действительно вдруг почувствовала голод. Так что должна перед тобой извиниться: я не вытерпела и залезла в твои многочисленные шкафы, обнаружила съестное — мои любимые шпроты. Я съела одну банку, правда, хлеба не нашла. Ничего?

— Разумеется! Съедай все, что найдешь, и ищи смелее. А я постараюсь вернуться как можно раньше, чтобы не дать тебе умереть от голода.

— Спасибо. — Ее голос звучал совсем смущенно. — Постарайся, пожалуйста, вернуться побыстрее.

— Постараюсь.

— До встречи.

— До встречи.

Итак, на просторной террасе кафе «Эсмеральда» в назначенный час состоялась встреча суперагента Алена Муар-Петрухина и великолепной Ольги, которую ни один человек в мире не примет за шпионку. Ну, разве что за хиппушку. Словно для конспирации, она пришла в потертых джинсах, порванных на коленках, и с парой-тройкой килограммов бижутерии на шее и руках.

— Привет, мой старый добрый Бонд, — проговорила она, падая в кресло и тут же хватая в руки меню. — Что будем есть? В кои-то веки за меня будет платить братец, тут уж надо оторваться!

— Выбирай, — подбодрил я ее, делая знак официанту приблизиться. — Молодой человек, дама на диете, ей — стакан воды, а мне…

Ольга так весело и непринужденно расхохоталась, что и официант жизнерадостно расплылся в улыбке:

— Что еще, кроме стакана воды?..

Мы славно отобедали и, спешу вас уведомить, моя тщедушная сестричка не ограничилась одной водой. В тот день она втолкнула в свою ненасытную утробу легкий салатик из авокадо, грудки индейки и кедровых орешков, ростбиф средней прожарености с цветной капустой и солидный кусище штруделя с вишней под бадью кофе.

После того как наши тарелки благополучно опустели, Ольга, ковыряя в зубах деревянной зубочисткой, лениво поинтересовалась, блаженно жмурясь на солнечный лучик:

— Итак, дружище Бонд, помнится, вы желали что-то у меня выведать. Могу я узнать, что именно?

Я мирно улыбнулся:

— Да ничего особенного. Мои вопросы элементарны до банальности: как завершилась вчерашняя потрясающая выставка? Кто убирал рвотные массы благодарных зрителей?

Ольга весело рассмеялась.

— Слушай, какой ты злой. — Ее глаза задорно блестели. — Рвотными массами, если их обнаружат, заниматься будут чуть позже, как встанут, потому что вчерашний праздник плавно перешел в сегодняшний.

— Дело ясное. — Я задумчиво смотрел на людей, спешащих мимо террасы кафе по тротуару. — И все-таки прошу тебя посвятить меня в то, что было вчера. Спуститься в подвал я, конечно, спустился, но надолго, признаюсь, меня не хватило — начался тот самый рвотный рефлекс. Сто раз пожалел, что бросил курить, но, на мое счастье, у дверей дома, как и я, с трудом приходил в себя после потрясающего общения с великим искусством один душка в черных очках. Он-то и снабдил меня цигаркой, выкурив которую, я поспешил свалить домой. И вот теперь меня гложет любопытство: что же было дальше?

Моя сестра откинулась на спинку своего кресла.

— О, дальше был самый пик пьянства. Потому как, сам понимаешь, больше всего на Сониной выставке гостей привлекала именно халява по части спиртного. И чем больше народ надувался алкоголем, тем вдохновеннее хвалил и потрясающие картины, и редкий талант художницы с ее всегда столь необычной точкой зрения на нашу жизнь. Под занавес мы с «хирургом» Сержем погрузили всех заснувших на диванчиках в такси и отправили по их адресам. Было очень весело! Особенно если учесть, что к моменту последней отправки часы показывали три часа семнадцать минут — время московское.

Я откашлялся.

— А чем во время ваших погрузочных работ занималась сама великая и талантливая Соня Дижон?

Ольга многозначительно вздернула бровь.

— Великая и талантливая художница к тому часу банально дрыхла, любезно доверив нам с Сержем проводы гостей и все хлопоты по дому. Сказать по правде, Соня и в самом деле очень устала — можешь представить себе все эти бесконечные интервью и необходимость остроумных экспромтов в ответ на иронические реплики отдельных представителей прессы…

Что ж, представить все это действительно не составляло особого труда. Я улыбнулся и бодро кивнул.

— Полагаю, за всю ночь до самого отхода ко сну ее настроение ничем особенным не омрачалось?

Моя сестрица — особа ехидная и порою бывает на удивление недальновидной. Ну, разумеется, откуда ей было знать, что я уже расследую очередное дело! Само собой, она подумала…

Впрочем, о чем тут говорить? Ее мысли были просты до банальности. Она даже этак по-бабьи взмахнула ручками:

— Бедняжка Ален! Послушай, неужели ты всерьез надеялся, что Соню огорчит твой внезапный отъезд?

И она принялась от души веселиться. Ольга так долго смеялась, что я заскучал и выразительно зевнул.

— Понятно, понятно — тебе скучно слышать жизнерадостный смех любимой сестры. — Она еле отдышалась. — Разумеется, Соня была абсолютно счастлива и довольна собой и своей выставкой. Все перед ней так и расстилались. Что еще нужно для счастья? Прошу прощения, но о тебе она, увы, ни разу не вспомнила за всю ночь.