Дело об избиении младенцев - Михаил Карчик

— Не надо. Но слушайте, ведь на Выборгском шоссе менты под каждым кустом. Да и поток там как на Невском.

— Конечно, работа сложная. Если бы она была простой, мы бы к вам не обратились. Однако, в отличие от тех старых приключений под Пулково и Вырой, вам будут созданы условия для работы. Вы получите форму сотрудников ГИБДД и документы, подлинность которых можно определить только в лабораторных условиях. Вам предоставят технику, с помощью которой вы будете прослушивать всю трассу, что исключит ментовские сюрпризы. Наконец, если все же ваш отряд лопухнется и будет задержан до начала очередной операции (разумеется, не во время) будет существовать «горячая линия» и эти люди будут отпущены. Правда, им придется сразу же отправиться в командировку в Тюмень за ваш счет. Сколько в вашем распоряжении человек?

Пещеру давно так не брали на поводок по полной программе. Значит, надо и подписаться самому, и дать полный расклад на братву. А куда деваться? В лапы Шаграта?

— Прямо вот сейчас бойцов пятнадцать. Но я могу еще пацанов приглашать, если дело выгодное.

— Сколько по максимуму?

— Человек сорок…

— Отлично. Подготовьте к послезавтрашнему вечеру список на сорок человек. Не удивляйтесь, нам надо проверить их данные. Вдруг, кто-то из них окажется сюрпризом даже для вас?

— А мое личное участие в операциях необходимо?

— Нет. Ваша задача посылать в определенный день группу на шоссе, которая должна захватывать грузовик с определенным номером. За каждую успешную операцию, вы получаете три тысячи долларов и делите между своими людьми как сочтете нужным. Рекомендую посылать группы с усиленным составом и менять их как можно чаще.

— А груз доставлять вам?

— Нет. Содержимое каждой фуры — ваша собственность, но с одним условием. Оно не должно остаться в машине в неизменном виде. Можете только груз только вываливать на шоссе, можете увозить и продавать. Последнее будет трудно, предупреждаю заранее.

У Пещеры полегчало на душе. Вместо неведомого застенка — неплохое деловое предложение. И, главное, бегать не надо. Посылаешь раз в неделю тупых пацанов, а сам считаешь баксы. Незнакомый мужик правильно сказал: будь работа простой, обратились бы не к нему, Косте Пещере, а нашли гопников. А раз уважают, надо поднабить себе цену.

— Мне ваша идея нравится. Я подумаю, разберусь с разными заморочками и послезавтра отвечу. Даже соглашусь.

Ответ собеседника был холоден, как ветер за пределами машины.

— Константин Юрьевич, мы явно не поняли друг друга. По моим соображениям, вы уже дали согласие, когда я рассказал вам о Шаграте, гостем которого вы чуть не стали час назад. Поэтому то, что я сейчас вам вынужден сказать, не имеет отношения к согласию-несогласию. С этим все ясно. Это небольшое предостережение на будущее. Конечно, наших друзей из Азербайджана повяжут сегодня ночью. Но, что, в этом городе не останется людей, которых вы сильно кинули и подставили? Нет ни одного, который был бы рад, если вас в наручниках и с завязанным ртом привезли ему на день рожденья?

Костя пытался возразить. Собеседник перебил его.

— И вы даже не представляете, сколько подставленных вами людей проживает сейчас в городе. Вы помните долгое повествование о начале вашей трудовой карьеры? Ведь вы говорили не только о своих приключениях. Вы называли фамилии, причем людей, которые сейчас занимаются более пристойным бизнесом. Выходит очень грустная картина. Человек сидит в кресле, потягивает виски, считает честно заработанные деньги. И вдруг какой-то Костя Пещера дает интервью ментам, в котором закладывает беднягу по самые уши. (Надеюсь, не надо демонстрировать запись)? Недели через две вас нашпигуют свинцом в собственном подъезде, вы умрете в догадках: кто же именно из десяти «кинутых» заказал вас? И еще (голос незнакомца стал чуть тише, задушевнее и оттого особенно страшным): если вы думаете, что мне приятно беседовать с Костей Пещерой, вы ошибаетесь. Я могу поступить проще. Найти такого же дешевого бригадира и без долгих переговоров спросить: ты знаешь, что вчера случилось с Пещерой? Будешь артачиться, с тобой произойдет то же самое. Еще не поздно…

— Да я… Я пошутил. Я, конечно же, согласен. — Проворно заверил Пещера, причем настолько быстро, что самому стало противно.

— Хорошо. Надеюсь, в дальнейшем вы будете понимать меня с полуслова. А сейчас (незнакомец взглянул на часы) выйдите и пройдите сто шагов до перекрестка.

— Зачем?

— Через пять минут туда подъедет ваша машина. Именно такую инструкцию я дал шоферу. Вам позвонят завтра. До свидания.

Пещера взялся за ручку дверцы, но на минуту остановился и спросил незнакомца.

— Извините, я только одно не понял. Ведь КГБ, вроде бы, уже у нас нет.

— Да. Но это уже не имеет значения. Или вам нужна дополнительная информация?

Костя торопливо заверил собеседников, что информация не нужна и вышел наружу. Когда через три минуты из темноты вынырнул его «Мерседес», первой мыслью было приказать шоферу немедленно отвезти в баню. А там принять еще двести граммов перед парилкой и отключиться. Нет, не получится. Если Банный день испорчен, то испорчен.

* * *

За пятнадцать минут, потраченных на ожидание Сергея Борисовича Царева, Нина попыталась вспомнить, что ей известно об этом человеке. О нем раньше говорил отчим. Контекста она не запомнила. Вроде, говорил сочувственно: у царевской страховой фирмы «Царская корона» возникли финансовые проблемы. Потом Царева посадили. Дело оказалось громким (хотя и не таким, как убийство Маневича или «библиотечный процесс» генерала Димы). Но Нина не обратила на него особого внимания. Во-первых, тогда она еще училась в Англии, во-вторых, не особенно интересовалась газетными сенсациями, вроде «Криминалитет звереет на глазах общественности». Когда же она вернулась в Россию, пару месяцев спустя пошли такие события, что было уже не до Царева. Вчера он позвонил и попросил о личной встрече. Нина охотно спихнула бы его одному из офисных директоров. Однако Царев сказал ключевые слова: Анатолий Семенович. А Нина еще не научилась отказывать тем, кто представлялся друзьями отца.

Утром она попросила принести газетные публикации, упоминавшие о Цареве. Нашлось две: «Право на оружие» из «Вечерки» и «Маньяк работал под крышей. Ментовской» из «Часа Крик». История оказалась мрачной. На Царева в его доме, в Озерках, накинулся спятивший милиционер, вообразивший себя Шварценнегером, и долго издевался над несчастным бизнесменом. Тот с огромным трудом сумел реализовать право на необходимую оборону (читай: убить нападавшего). Милиция не трогала его несколько дней, а потом — внезапный арест, причем другим силовым ведомством. От подследственного требовали признания в различных преступлениях, отправили на психиатрическую экспертизу, после чего перевели в «Кресты», где практически забыли, когда поняли: ничего от Царева не добиться. Плохая пища, очередь, чтобы заснуть на нарах и все это для тяжелобольного человека…

Нину передернуло. Как же он, бедняга, должен выглядеть после года, проведенного в таких условиях? Звякнул местный телефон.