Призрак замка Тракстон-Холл. Мистические записки сэра Артура Конан Дойла - Вон Энтвистл

Крестьяне безучастно наблюдали, как повозка выехала на тропу, окаймленную живой изгородью.

Уайльд глубоко вдохнул.

– Ах, как бодрит свежий деревенский воздух с легкой примесью навоза. Вот бы сфотографироваться перед телегой с сеном в крестьянской робе, поношенной фуражке и с колоском в зубах.

– Оскар, ты серьезно?

– Нет уж, ни в коем случае, – запротестовал Уайльд в ужасе. – В таком виде я и в гроб не лягу.

Несмотря на ранний апрель, день выдался лучезарным и теплым. Они углубились в чудесную рощицу. Землю устилал благоухающий ковер из гиацинтов, а слух услаждало пение птиц. Постепенно деревья поредели, луга простирались до развилки дорог. В том месте заскорузлые корни мертвого дерева оплетали каменную плиту. Изъеденную влагой и временем надпись на камне нельзя было разобрать.

– Что тут написано? – спросил Конан Дойл возницу.

– Дорога висельников. На этом самом дереве вешали разбойников, ведьм и прочих злодеев.

– Должно быть, от зевак отбою нет, – сухо заметил Уайльд.

– Так и было, – ответил парень. – Пять сотен голов угодили в петлю.

– В самом деле? – удивился Уайльд. – Целых пятьсот? Напомни мне, чтобы я добавил сцену с повешением в салонную пьесу, – попросил он друга.

Вдруг с ветки дерева слетел потрепанный ворон. Возмущенно каркая, он пронесся над головами путников и пропал вдали.

Указатель на развилке гласил, что до Слеттенми оставалась миля по прямой, другой путь вел в долину Блэкхит. Возница без колебаний повернул налево.

– Разве нам надо не в Слеттенми? – спросил Уайльд.

Конан Дойл покачал головой:

– Я изучил карту еще в Лондоне. Слеттенми – всего лишь город, давший название станции, а Тракстон-Холл находится где-то там. – Он кивнул на простирающуюся вдали цепь изумрудных холмов.

– Боже правый! – вскричал Уайльд, нервно кусая губы. – У меня уже кружится голова.

– И это только начало, дальше подъем будет еще круче. Ты бы оделся потеплее, становится сыро.

Вскоре поля остались позади, деревья и цветущие изгороди попадались все реже. Теперь кругом были болотистые заросли вереска. Дорога пошла в гору, монотонность рельефа сменилась зрелищными видами; пенясь и разбиваясь на тысячу струй, водяные потоки обрушивались со скалистых утесов и терялись в глубоких расселинах; на дне белели кости овец, которые сорвались с обрыва.

– Притягательная мерзость, – заметил Уайльд. Он достал из пухлого чемодана плащ и спрятал кислую физиономию в подбитый волчьим мехом капюшон. – Швейцарские Альпы какие-то. И не подумаешь, что мы все еще в Англии.

Все круче становился подъем, повозка тащилась еле-еле, и путникам пришлось пойти своим ходом рядом с лошадкой, которая, забравшись на вершину, начала всхрапывать. Возница остановился и позволил животному отдохнуть.

Конан Дойл и Уайльд любовались просторами. Несколько извилистых горных дорог ныряли по склону прямо в уютную долину, где река плескалась в каменистом русле, а по берегам росли деревья. В отдалении возвышался величественный замок.

– Вот и Тракстон-Холл! – показал на него Конан Дойл.

– Ваша правда, господин, – кивнул возница.

– Довольно мрачная картина, – разочарованно заметил Уайльд.

Землю сотряс отдаленный гул. Черные тучи-корабли нависали над головами; полыхнула молния, вслед за ней громовые раскаты разнеслись по холмам, словно барабанная дробь.

Уайльд пришел в восторг:

– Артур, гроза приближается! Я чувствую себя Прометеем. – Он пафосно распахнул плащ. – Пусть огненная стрела поразит меня в самое сердце!

Возница был недоволен подобной клоунадой.

– Чего волынку тянуть, этак застрять тут можно, – в сердцах сплюнул он.

– Переведи, – шепнул Уайльд на ухо Дойлу.

– Наш юный друг справедливо заметил, что твой акт самосожжения может нас задержать.

– Что ж, будь по-вашему, – недовольно бросил Уайльд.

Передохнув немного, возница и седоки двинулись вниз по склону. Повозка норовила опрокинуться на каждом ухабе. У подножия холма путь им преградил брод. Воды было всего по щиколотку, но Конан Дойл заметил на валунах илистые отметины – свидетельства наводнений.

Возница крепче натянул поводья, понукая пони. Не прошли и половины, как колесо наскочило на подводный камень, и путников хорошенько тряхнуло. Парень прищелкнул языком, они снова тронулись; осторожно переехав камень, колесо угодило в глубокую промоину. Фрэнк тихонько чертыхнулся. Хозяин подбадривал лошадку, и она старалась изо всех сил, но без толку.

Увязли крепко.

Фрэнк Картер крепко выругался, спрыгнул, подняв тучу брызг, и принялся толкать повозку сзади. Конан Дойл поспешил на подмогу – тут же набрав полные туфли воды и замочив брюки, он прошлепал к свободному краю телеги и как следует уперся руками.

– Ну, давай же, Оскар, – подзадоривал он, – дружно навалились, поднажали!

Уайльд жалобно глянул на него сверху вниз:

– Только не в обуви за две гинеи, Артур. Если такие бравые герои не справляются, остается вызвать британский флот.

– Две гинеи за пару башмаков? – изумленно повторил Конан Дойл. – Немыслимо!

– Пожалуй, ты прав. За такую цену могли продать и две пары. Я чуть ли не вылетел из ателье, заподозрив продавца в привычке обсчитывать клиентов. – Он выставил ногу в высоком лакированном сапоге. – Изготовлено на заказ по деревянным колодкам моих размеров; им не грозят разошедшиеся швы, преждевременный износ, выгорание, ободранные мыски, потертости, военные действия, наконец. Все, что угодно, кроме… утопления.

Конан Дойл фыркнул и кивнул вознице. Они крепко уперлись ногами в землю и навалились плечами на повозку. Колесо лишь слегка качнулось вперед и ухнуло обратно в яму.

– Крепко сели, вот оно как, – сообщил парень, утерев фуражкой пот со лба. Вид у него был весьма недовольный. – Поклажа шибко велика. Стало быть, мне за подмогой чесать на своих двоих. Час протопаю, как пить дать.

Уайльд вопросительно глянул на друга.

– Полагаю, необходимо привести с фермы еще лошадей. Придется подождать, – обеспокоенно пояснил шотландец. – Однако до замка не так далеко, – заметил он, вглядываясь в даль. – Каких-нибудь пару миль по полям. Да я после ужина дольше гуляю.

– Решено, – с ухмылкой объявил Уайльд, достал из кармана портсигар, чиркнул спичкой о подошву пресловутых сапог и закурил, – наш юный селянин поспешит за помощью, ты, Артур, возьмешь на себя миссию оповестить всех о моем скорейшем появлении, я же останусь защищать наш вещевой обоз от лихих разбойников.

Конан Дойл кинулся к повозке, отвязал притороченную к его вещам крикетную биту и сунул под мышку.

– Силы небесные! Я же просто пошутил. Тут ведь нет никого? – спросил Уайльд, тревожно озираясь.