Смерть внезапна и страшна - Энн Перри

– Это мое дело, мистер Монк, – торопливо перебила его молодая дама, откладывая перо в сторонку. – Я не считаю ваш труд напрасным.

– Дело в том, что я больше ничего не мог выяснить. – Детектив говорил с трудом. Ему еще никогда не приходилось в такой степени отклоняться от истины. А наверное, следовало бы… и почаще. Но что делать, таков характер…

– Но что можно заключить уже сейчас? – Джулия упрямо нахмурилась. – Или вы будете утверждать, что Марианна не подвергалась насилию?

– Нет, я в этом не сомневаюсь, – коротко бросил Монк, – но преступник не был знаком ей, и мы ничего больше не сможем выяснить, поскольку никто из ваших соседей не видел его и не предоставил мне никаких полезных свидетельств.

– Но кто-то же должен был его видеть! – настаивала миссис Пенроуз. – Он же не возник ниоткуда? Быть может, это был не случайный прохожий, а чей-то гость… Вы не думали об этом? – В голосе женщины послышался вызов, отражавшийся и в ее глазах.

– Пришел с визитом и полез через стену, чтобы развлечься? – ответил Уильям, добавив в свои слова нотку сарказма.

– Не надо насмехаться! – резко остановила сыщика его клиентка. – Этот мужчина мог войти через огород, когда Родуэлла там не было. Быть может, он ошибся домом… принял Марианну за кого-то еще…

– И, обнаружив ее в летнем домике, немедленно совершил преступление?

– Получается так, – согласилась Джулия. – Но думаю, что он все-таки говорил с ней, хотя сестра и забыла, поскольку ее психика выбросила из памяти весь этот гнусный эпизод. Подобное случается достаточно часто.

Детектив подумал о собственных воспоминаниях… мгновение ужаса, страха и ярость… запах крови, перемешанной с холодным потом… смятение и слепота…

– Я знаю это! – с горечью сказал он.

– Тогда я прошу вас продолжить расследование, мистер Монк, – слишком поглощенная собственными эмоциями, чтобы заметить его состояние, Джулия вновь взглянула на него с вызовом. – Если же вы не в состоянии этого сделать или не желаете больше заниматься моим делом, тогда порекомендуйте мне другого детектива, который завершит расследование.

– Полагаю, что у вас нет шансов на успех, миссис Пенроуз, – проговорил сыщик без особого пыла. – Не говоря уже о том, что с моей стороны это было бы нечестно.

– Я не сомневаюсь в вашей честности, – сухо ответила его собеседница. – Ну что ж, вы сказали мне свое мнение, а я выслушала вас и прошу продолжить расследование.

– Но вы ничего больше не узнаете! – попытался еще раз убедить ее Уильям.

Джулия встала из-за стола и направилась к нему:

– Мистер Монк, неужели вы не представляете, сколь отвратительны подобные преступления, когда мужчина позволяет себе учинить насилие над женщиной? Или все вы рассчитываете на нашу скромность и бессилие… и думаете, что когда женщина говорит «нет», на самом деле она имеет в виду другое?

Детектив открыл рот, чтобы возразить, и она заговорила быстрее:

– Такой примитивной ложью мужчина оправдывает в своих глазах акт насилия, который на деле не имеет никаких оправданий. Моя сестра еще очень молода и не замужем… подобное падение горше всего. Оно познакомило Марианну с животной стороной жизни, а не с… э… – Женщина покраснела, но не отвела в сторону глаз. – Освященными взаимоотношениями… В самом деле! – миссис Пенроуз окончательно потеряла терпение. – Никто не имеет права обходиться с другим человеком подобным образом, и если мужская природа не позволяет вам понять это, объяснить другими словами я не в состоянии.

Монк обдумывал свой ответ долго и тщательно.

– Я согласен с вами, подобное преступление действительно принадлежит к числу самых серьезных, и мое нежелание продолжать расследование не имеет ничего общего с отношением к ним. Дело в том, что обнаружить преступника невозможно.

– Да, конечно, я должна была обратиться к вам пораньше, – согласилась Джулия. – Вы это хотите сказать? Но Марианна молчала и призналась во всем лишь несколько дней назад. А я и тогда не сразу решила, что делать. Потом мне потребовалось три дня, чтобы разыскать вас и ознакомиться с вашей репутацией, признаюсь – великолепной! Я просто удивлена, что вы сдались так быстро. Люди говорили о вас другое.

Уильям с трудом сдерживал гнев – лишь ради Марианны.

– Я зайду завтра, и мы еще раз поговорим, – мрачно ответил он. – Мне не хочется брать плату за невыполненную работу.

– Буду очень обязана вам, если вы сделаете это пораньше, – отозвалась миссис Пенроуз. – Видите ли, мой муж по-прежнему не знает о случившемся, и с каждым разом мне все труднее объясняться с ним.

– Быть может, вы все-таки напишете письмо вашему кузену, мистеру Финнистеру? – предложил Монк. – Напишите ему что угодно, а я отправлю – чтобы избежать будущих осложнений.

– Благодарю вас за совет. Вы очень изобретательны.

Все еще рассерженный, сыщик распрощался и быстрым шагом отправился домой, на Фицрой-стрит.

Не представляя всей цепи событий и взаимоотношений, Монк не мог прийти к решению, которое удовлетворило бы его самого при всем его огромном гневе на Пенроуза. Уильям просто мечтал собственноручно высказать архитектору свое мнение о нем. Однако приходилось считаться с желанием Марианны оградить от более серьезных проблем не только себя, но и Джулию.

Опасения за свою репутацию отошли у детектива на задний план. Чем бы ни окончилось дело, Монк не мог даже подумать о том, чтобы улучшить свой профессиональный статус за счет несчастья одной из этих женщин.

Несчастный и раздраженный, он направился к Калландре Дэвьет, у которой оказалась Эстер Лэттерли, что только усугубило его и без того скверное настроение. В последний раз они с Эстер виделись несколько недель назад и расстались без особых симпатий. Впрочем, они чаще всего ссорились не из-за каких-то противоречий, а из-за манер. Откровенно говоря, Монк даже забыл причины тогдашней стычки… Мисс Лэттерли проявила свою обычную едкость – она не пожелала тогда считаться с мнением сыщика, не согласилась даже выслушать его. А теперь она занимала лучшее кресло Калландры – то самое, в котором Уильям всегда предпочитал сидеть, – усталая и абсолютно непохожая на мягкое и женственное создание, каким была Джулия Пенроуз. Густые волосы Эстер прямыми прядями спускались к плечам: она не утруждала себя завивкой. Ее крупно вылепленное, осунувшееся лицо свидетельствовало о страстности натуры и незаурядном интеллекте – слишком остром, чтобы привлекать мужчин. Она была в бледно-голубом и чуточку мятом платье с юбкой без обручей.

Подчеркнуто не замечая ее, Монк повернулся к хозяйке.

– Добрый вечер, леди Калландра. – Детектив надеялся, что его голос отразит лишь радость встречи, однако неудача оставила в нем куда больший след, чем ему хотелось бы.

– Добрый вечер, Уильям, – ответила хозяйка дома, слегка улыбнувшись.

Сыщик повернулся к Эстер.