Главный подозреваемый - Харлан Кобен

– Он что-нибудь объяснил насчет денег?

– Ничего.

– И ты не догадываешься…

– Понятия не имею.

Дверь резко распахнулась. В комнату влетела красная и разъяренная Эстер Кримстайн.

– Чертовы ублюдки! Я же велела не вмешиваться!

– Мы тут ни при чем, – возразил Майрон. – Вы сами все испортили.

– Что?

– Вытащить ее под залог было парой пустяков.

– Я бы так и сделала, если бы вы не приперлись в суд. Прямо в лапы прокурору. Он хотел доказать, что у подсудимой есть средства для побега, и тут нате вам – являются бывшая спортивная звезда и богатенький плейбой.

Кримстайн топнула ногой, словно пытаясь потушить вспыхнувший ковер.

– Судья – тупая либералка! – воскликнула она. – Вот почему я порола чушь про бедную латиноамериканку. Она ненавидит богачей, может, потому что сама – одна из них. И этот красавчик в первом ряду, – она кивнула на Уиндзора, – для нее был как флаг конфедератов в Гарлеме.

– Зря вы взялись за это дело, – заметил Майрон.

– Вы спятили? – Она резко развернулась к нему на каблуках.

– Ваша известность работает против вас. Пусть судья и ненавидит богачей, но еще больше она ненавидит знаменитостей. Вы не годитесь для защиты.

– Чушь! Я трижды вела процесс с этой судьей. И все три раза выиграла.

– Возможно, это ее тоже раздражает.

Кримстайн, похоже, немного поостыла. Она подошла к столу и рухнула в кресло.

– В залоге отказано, – пробормотала она. – Не могу поверить, что они вообще посмели такое предложить. – Она выпрямилась. – Ладно, вот что мы сделаем. Я займусь поиском ответов. А вы будете сидеть и помалкивать. Чтобы ни словечка – ни копам, ни прокурору, ни прессе. Мы должны выяснить, что они думают о вашей троице.

– О нашей троице? – переспросил Майрон.

– Вы что, не поняли? Они считают, что это убийство из-за денег.

– С участием всех троих?

– Да.

– Это каким же образом?

– Не знаю. Прокурор сказал, вы уезжали на Карибы, может быть, на Каймановы острова. Понятно, на что он намекал.

– Перевод средств в офшорную зону, – кивнул Майрон. – Но я уехал три недели назад, еще до того, как убитый снял со счета деньги. И к Каймановым островам даже близко не подходил.

– Возможно, они цепляются за соломинку, – пожала плечами Кримстайн. – Могу гарантировать одно: за вас здорово возьмутся. Надеюсь, с вашими бухгалтерскими книгами все в порядке, потому что не пройдет и часа, как их конфискуют.

«Финансовый скандал, – подумал Майрон. – Точь-в-точь как сказал Эф-Джей».

Кримстайн повернулась к Уиндзору:

– Насчет снятия крупной суммы денег – правда?

– Да.

– Эсперанса могла об этом знать?

– Могла.

– Проклятие! – Она глубоко задумалась.

Уиндзор отошел в угол, достал мобильный телефон, набрал номер и начал с кем-то говорить.

– Сделайте меня помощником, – предложил Майрон.

– Простите? – Кримстайн уставилась на него.

– Вчера вы вспомнили про мое юридическое образование. Сделайте меня своим помощником, и тогда все, что вы мне скажете, станет адвокатской тайной.

Она покачала головой:

– Во-первых, это не пройдет. Судья сразу смекнет, что к чему, и не позволит отмазать вас от свидетельских показаний. Во-вторых, это глупо. Все тут же поймут, что у нас аховое положение, и вдобавок решат, будто мы пытаемся заткнуть вам рот, поскольку нам есть что скрывать. В-третьих, вы действительно можете быть в этом замешаны.

– Но как? Я же сказал: я был на Карибских островах.

– Вот именно. Где вас мог найти только ваш богатенький приятель. Очень удобно.

– Вы думаете…

– Я ничего не думаю, Майрон. Я говорю то, что может думать прокуратура. Пока мы строим догадки. Возвращайтесь в офис. Позвоните бухгалтеру. Убедитесь, что с бухгалтерскими документами все в порядке.

– Они в порядке, – заверил Майрон. – Я не украл ни цента.

– А как насчет вас? – Эстер повернулась к Уиндзору.

– Что насчет меня? – Он выключил телефон.

– Ваши бухгалтерские книги тоже заберут.

– Посмотрим. – Уиндзор приподнял бровь.

– Там все чисто?

– Стерильно.

– Прекрасно. Пусть этим займутся ваши адвокаты. У меня и так забот хватает.

Повисла неловкая пауза.

– Все же как мы ее вытащим? – нарушил молчание Майрон.

– Мы – никак. Ее вытащу я. А вы останетесь в сторонке.

– Не думаю, что вы можете мне приказывать.

– Да? А Эсперанса?

– Что Эсперанса?

– Она просит вас о том же – держаться от нее подальше.

– Не верю.

– Придется.

– Если она хочет, чтобы я вышел из игры, – настаивал Майрон, – пусть скажет мне это в лицо.

– Отлично. – Кримстайн тяжело вздохнула. – Тогда не будем откладывать.

– То есть?

– Вы хотите с ней поговорить? Дайте мне пять минут.