Пенсне для слепой курицы - Галина Куликова

— Старый дом на Чистых Прудах — это круто, —присвистнула Вера. — Интересно, чье же гнездышко мы отыскали?

— Может, это конспиративная квартира? —предположила я. — Явка?

— А что, удобный район, Лубянка поблизости, —согласилась Вера.

Проследив, в какую из квартир вошел курьер, и дождавшись,когда он выйдет из подъезда и скроется с глаз, мы начали следственную работу.Старухи, дворничихи, местные алкаши, мальчишки, играющие в мяч, — все былив нее вовлечены, хотя, конечно, никто из них о своей роли не догадывался.

— Все, хватит отсвечивать, — сказала я Вере,поглядев на часы. — Если нас засекут, все наши труды пойдут насмарку.

Взявшись под ручку, мы выскочили на бульвар, где принялисьловить машину.

— Куда, девочки? — спросил веселый водила, всалоне которого играла блатная музыка.

— На Казанский вокзал.

— Не местные, значит? — подмигнул он, когда мыустроились на заднем сиденье.

— Почти что, — сказала Вера, после чего обратиласько мне:

— Заберем мою тачку, потом засядем у тебя на кухне иподведем итоги. Думаю, мы не зря проследили за курьером.

— Еще бы! — поддакнула я. — Умные женщинымогут обмануть даже фээсбэшников. Они ведь нас не засекли?

— Если доберемся до дома живыми, значит, не засекли.

Шофер с тревогой поглядел на нас в зеркало заднего вида, номы не обращали на него внимания и продолжали обсуждение своих проблем. К концупути бедный мужик не знал, куда деваться. Когда мы расплатились, его видавшеевиды авто рвануло с места, словно ракета с космодрома.

— Умчался со свистом, — заметила я. — Может,зря мы его напугали?

— Да ну, — отмахнулась Вера.

Моя квартира стала штабом, где мы разрабатывали стратегию итактику борьбы.

— Сегодня позвонил партнер Глеба, моего мужа, — поделиласьпереживаниями Вера. — Просил меня написать какую-то доверенность. Яразрыдалась. Мне кажется, впервые с тех пор, как Глеб исчез, я поплакала отдуши.

— Я просто мечтаю отомстить этим монстрам, —сквозь зубы сказала я.

Квартира на Чистых Прудах принадлежала Егору. Нам удалосьузнать его фамилию — Мазуренко — и официальное место работы. Этот юнец числилсядиректором мебельного салона «Мягкий мир», располагавшегося неподалеку от егоместа проживания. Если верить сплетням соседей, мебель там была эксклюзивная,то есть дорогущая, и продавалась из рук вон плохо. «Деньги отмывают», —заявили ушлые старухи.

Мы с Верой придерживались другого мнения. Мебельный салон —это просто прикрытие. «Легенда» для Егора Мазуренко. А может, и не для негоодного.

— Наверное, мы обнаружили одну из их гражданскихбаз, — предположила Вера.

— Все как-то слишком уж открыто, — засомневаласья.

— А кого им бояться? Нас с тобой?

Она была права. Фирму, с которой мы связались, вряд ли могозаботить интерес двух запуганных вдов. И все же после нашей эскапады яиспытывала определенный подъем.

— Этим Егором займусь я, — сказала Вера. — Тыего чем-то разозлила, так что не стоит будить лихо. Если он вдруг почувствует,что ты рядом, начнет нервничать. Эти парни умны и непотопляемы, как крысы.

Грядущие выходные Вера планировала посвятить подробномузнакомству с личной жизнью Егора Мазуренко.

— Посмотрю, чем он занят по субботам ивоскресеньям. — Она довольно потерла руки и сощурилась, словно«медвежатник», удачно взломавший сейф. — А чем ты собираешься заниматься ввыходные?

Я понятия не имела. Когда Вера уехала, я тут же включилателевизор, чтобы не прислушиваться к шорохам и скрипам, наполняющим квартиру повечерам. Усмехнулась, вспомнив слова Липы о том, что, если я боюсь жить одна,мне срочно надо завести себе мужчину или собаку. Кажется, она не видела особойразницы между двумя этими вариантами.

Телефон заверещал на всю квартиру. Было ровно десять — повсей видимости, мое личное критическое время. «Опять эта сволочь», —подумала я, имея в виду Егора. И ошиблась.

— Добрый вечер, Марина, — сказала трубка голосомГорчакова.

— Добрый вечер, — эхом откликнулась я и затаиладыхание.

Прежде шеф никогда не звонил мне домой, это было чем-то изряда вон выходящим. Наверное, примерно то же самое чувствовала моя знакомая,выигравшая однажды музыкальный конкурс и сфотографировавшаяся в обнимку сгастролировавшим в Москве Крисом Норманом. Интересно, чего шеф хочет?

Он хотел, чтобы мы с Липой снова поехали к нему на дачу надва дня.

— Надо проверить все договоры за последниеполгода, — пояснил он. — У нас с Потоцким возникли вопросы. Нужнакое-какая статистика. Поможете?

— Конечно.

Я знала, с чем могут быть связаны его проблемы. Вернее, скем. Но где кроется корень всего происходящего? Действительно ли Горчаков вчем-то виноват или он просто мешает кому-то из сильных мира сего?

— Я заеду за вами в девять утра. Не рано? —спросил он, словно не замечая моих односложных ответов.

— Конечно, нет.

— Немного поработаем, потом отоспитесь, — пообещалон. — И еще будут сверхурочные.

— Чудесно, — сказала я, не сумев, впрочем,достаточно искусно изобразить радость.

Деньги интересовали сейчас меня меньше всего. Я надеялась,что Горчаков скажет что-то личное, особенное, что будет согревать мое сердце напротяжении предстоящей одинокой ночи. Но он ничего не сказал.«Размечталась, — укорила я себя, осторожно возвращая трубку наместо. — Горчаков может позволить себе разок расслабиться, пофлиртовав сосвоей служащей, но голову он из-за нее точно не потеряет».

Погасив везде свет и вырубив телевизор, я вышла на балкон иподставила лицо ветру. Я любила представлять, что этот ветер прилетелоткуда-нибудь с далекого теплого моря и перед тем, как коснуться моего лица,полоскался в парусах яхт и шелестел в ветвях деревьев, на которых растутапельсины и финики. Конечно, это была игра. Часть моего сознания даже в мигнаивысшего блаженства четко осознавала, что московский ветер собирает за деньмассу всякой гадости.

Прямо под моим балконом стоял человек и, задрав голову,смотрел вверх. Очнувшись от своих грез, я увидела зловещую фигуру и вздрогнула.Опять фээсбэшник? Кто же еще. Надо рассмотреть его как следует и потомрассказать о нем Вере. Мы ведь собираем досье. Ну и болван — встал прямо подфонарем! Конечно, со второго этажа особых примет не разглядеть, родинок там илиямочки на подбородке.

Блондин среднего роста, примерно метр семьдесят — метрсемьдесят пять, фигура спортивная, плечи широкие, ноги длинные и крепкие.Наверное, его заставляют бегать на тренировках в полном обмундировании. Или уних нет формы? Я ничего не знала про Федеральную службу безопасности. Тольковсякие мелочи, которые пишут в газетах. Гораздо больше я знала про ЦРУ и ФБР —благодаря политическим детективам и десяткам голливудских фильмов, которыесмотрела на видео. Еще я заметила, что мужчина щурится. Неужели он плохо видит?Хотя бы контактные линзы вставил. Посылать на задание полуслепого — глупостьнесусветная. Вдруг придется стрелять?