Отель на берегу Темзы - Эдгар Уоллес

Джон отправился в Лондон. Мысли его были заняты человеком, который по всем данным должен был в это время петь фальцетом посреди океана. Но какое отношение ко всему происходящему имел лорд Синнифорд? Если бы он по-прежнему находился в стесненном материальном положении, то на этот вопрос ответить было бы нетрудно, но ведь теперь дела его вроде бы поправились. Какой тогда смысл рисковать, вступая в связь с преступной организацией? Чтобы ответить на эти вопросы, Вэд решил выяснить источник доходов лорда.

Из Скотленд-Ярда сыщик направился домой. Его путь лежал мимо своеобразных маленьких рынков, придающих некоторым улицам Лондона довольно странный вид. На одной из таких улиц стояли лотки и палатки, вокруг которых теснились покупатели. Они могли найти здесь все — от бараньей ноги до воскресного платья.

У одного из лотков некий покупатель в одежде рабочего тщательно выбирал анютины глазки, причем исключительно желтые, бережно складывая их в продолговатый ящичек. Он, конечно же, не видел, что за ним наблюдает полицейский. На голове у покупателя была новенькая фуражка, надвинутая по самые уши, лицо гладко выбрито, на носу очки в золотой оправе. Закончив выбирать цветы, он взял свой ящик и нырнул в темный переулок.

В то мгновение, когда Джон Вэд положил руку ему на плечо, он от испуга едва не уронил ящик с цветами. Он узнал сыщика, и его глазки беспокойно забегали.

— В чем дело? — взвизгнул он. — Чего вы хотите? — Его голос звучал тонко и пронзительно.

— Здравствуйте, мистер Эйкс. Я вижу, пребывание в море пошло вам на пользу — ветер сдул ваши отвратительные усы.

— Чего вы хотите от меня? Неужели нельзя купить немного рассады без того, чтобы…

— Не волнуйтесь так, мой милый! Я знаю, у вас нежная душа, и вы радуетесь, глядя на эти незатейливые цветы. Вы правы, с ними гораздо меньше возни, чем, например, с разведением кур.

— Мне кажется, вы ошиблись. Вы, видно, путаете меня с кем-то. Полиция сплошь и рядом ошибается.

— Вот и вы ошиблись, — добродушно перебил его Джон. — Откуда вам известно, что я полицейский? А теперь расскажите мне о вашем морском путешествии. Я полагаю, что вы предпочли вернуться на сушу. Ведь «Печать Трои» в настоящее время, должно быть, находится в тысяче миль от Англии. Какой вы молодец, Голли! Вам ничего не стоит пересечь океан пешком! Удивительно, что вы при этом не заблудились! Или у вас был при себе компас? А как поживает капитан Айкнесс и прочие мои друзья с этого Ноева ковчега?

Мистер Эйкс глубоко вздохнул — не было смысла пытаться обмануть Вэда.

— Я вижу, не стоит отпираться — вы видите всех насквозь, мистер Вэд. Это действительно я, Голли. И я действительно сбежал.

Вэд укоризненно покачал головой:

— Вы дезертировали? Но ведь это наказуемо!

— Да нет же, я сбежал от своей жены. Я не уходил в плавание. Между нами говоря, она невыносимая женщина. Я не мог больше с ней жить, набрался храбрости и заявил, что хочу уйти. Чтобы избежать скандала, она выдумала басню о том, что я ушел в плавание.

Это объяснение убедило бы всякого, кроме Вэда.

— Откуда вам известно, что она об этом кому-то рассказала?

— Сам слышал, — ответил мистер Эйкс. — Я теперь работаю в одной фирме, импортирующей чай, на хорошей должности.

— Так! — Вэд испытующе поглядел на Голли. — Я знал, что вы лгун, но не предполагал, что вы так быстро умеете сочинять небылицы. В самом деле, я вас явно недооценивал. Где же вы теперь живете?

Мистер Эйкс заколебался.

— Собственно… снимаю комнату в маленькой гостинице.

— И вы решили этими скромными цветами украсить свою обитель? Нет, дорогой, вам придется выдумать какое-нибудь другое объяснение. Я отлично знаю, чем вы занимаетесь в настоящее время. Разъезжаете в автомобиле и поете при этом славные песенки. Вы увезли из Лондона одну знакомую мне даму?

Мистер Эйкс тяжело дышал:

— Не понимаю, о чем вы говорите. Я поступил на службу, и если вам угодно, то ступайте к моей жене и справьтесь…

— Но ведь она понятия не имеет, где вы находитесь, — безжалостно продолжал Вэд. — Неужели вы хотите, чтобы миссис Эйкс узнала, что вы сбрили усы и разгуливаете в таком костюме?

Он рассчитывал, что Голли снова проболтается, но маленький человечек уже овладел собой и предпочел не отвечать на столь щекотливые вопросы.

— Если я совершил какое-нибудь преступление, можете меня арестовать, — сказал он. — Но разве это преступление, что я сбежал от своей старухи? Или то, что я купил себе несколько цветочков для своего садика?

Джон дружески похлопал его по плечу.

— Ах, Голли, вы могли бы быть откровеннее с вашим другом. Почему бы вам не рассказать о женщине, с которой вы сбежали?

— Я сбежал не с женщиной, — заявил мистер Эйкс, не в силах сдержать ярость.

Джон Вэд не предполагал, что у этого маленького человека могло накопиться столько ненависти. Таким Джон его никогда не видел. Вэд считал Голли подкаблучником, целиком зависящим от жены и вызывающим сочувствие. Но теперь он понял: мистер Эйкс не так прост, как он прежде думал.

Должно быть, Голли догадался, о чем размышляет Джон, потому что тотчас переменил тон и снова стал прежним — плаксивым и жалким.

— Право, мистер Вэд, — заныл он, — вы напрасно не оставляете меня в покое. Я никому ничего дурного не сделал.

— Ладно, Голли, ступайте своей дорогой, — миролюбиво заметил Джон и выждал, пока тот не скрылся.

Затем инспектор обратился к ближайшему полицейскому и, описав наружность мистера Эйкса, приказал не выпускать его из виду.

Бывший полицейский, ныне находившийся на службе под началом Вэда, также хорошо знал мужа миссис Эйкс.

— Странно, — сказал он, — Голли никогда не питал пристрастия к садоводству. Все обитатели Уэппинга знают, что он сбежал от жены, но большинство полагает, что он ушел в плавание. Быть может, она тоже так думает?

После ужина Вэд решил снова навестить миссис Эйкс. Первое, что ему бросилось в глаза, когда он пришел в «Мекку», это то, что висевший в передней фонарь переменил место и освещал теперь порог и, стало быть, посетителя, оставляя в тени остальную часть помещения.

Миссис Эйкс с тревогой поглядела на сыщика и, не сказав ни слова, пригласила в комнату. В столовой с книгой в руках сидела Лила. Увидев ее, «матушка» Эйкс резко бросила:

— Ступай к себе, я хочу поговорить с мистером Вэдом.

Девушка удивленно посмотрела на Вэда, и в глазах ее появился страх. Казалось, она хотела его предостеречь. Она даже открыла рот, но затем передумала и, не проронив ни слова, направилась к двери. Но Вэд ее остановил.

— Добрый вечер, Лила! Вы читаете классиков или готовитесь к занятиям в пансионе?

Прежде чем девушка смогла ответить, миссис Эйкс подтолкнула ее к двери и заставила удалиться.