Портреты в черных тонах (Стеклянная тень - исход) - Михаил Март

Финансовый директор компании Мезенцева, финансист от бога Скурт Александр Львович привстал с кресла, когда в его кабинет вошла Маша. Он как раз ел круассан и пил шестую чашку кофе за утро. Чего греха таить, любил финансист поесть, что, конечно же, отражалось на фигуре, но мужчины в солидном возрасте уже не думают о своей внешности.

Директор начал торопливо пережевывать рогалик. С полным ртом он даже поздороваться не мог.

– Не давитесь, Александр Львович. Я не тороплюсь.

Скурт был самым информированным человеком на фирме, не считая отца и саму Машу. Они могли говорить в открытую, без всяких условностей. Директор имел слабость к красивым женщинам и даже посещал салон Зиночки, где работали самые качественные проститутки. Зиночка когда-то тоже была секретаршей Мезенцева, теперь она занималась собственным бизнесом, который спонсировал Мезенцев в обмен на информацию о клиентах притона. Кому как не финансовому директору этого не знать, если все деньги проходили через него. К Скурту Зиночка относилась с особой нежностью и нередко обслуживала его сама. Маша – другое дело. Это принцесса на горошине. Перечить ей нельзя, раздавит.

– Я весь внимание, Мария Аркадьевна.

– Мы оплатили аренду центрального выставочного зала.

– Совершенно верно. Он в нашем распоряжении еще месяц.

– Вот именно. В нашем. Так вот, я закрываю вернисаж художника Глеба Кушнира. В этом зале в течение месяца будет проходить показ мод новой коллекции госпожи Погожевой. Она с радостью встретила эту новость. Дайте распоряжение коммерческому директору от моего имени, чтобы сегодня же зал был очищен от всего лишнего.

– Вопросов нет.

– Вы человек понятливый, Александр Львович, за что я вас ценю. – Маша положила на стол листок бумаги, где был указан адрес, незнакомый Скурту. – Свяжитесь с главной пожарной инспекцией города. Они ведь тоже пасутся возле нашей кормушки.

– А как иначе. С учетом всех помещений, которыми мы владеем, это дорогое удовольствие. Проще купить пожарных.

– Срочно, сегодня же, пусть направят по этому адресу своих людей. Последний этаж должен быть освобожден от хлама и опечатан.

– Ну, это мелочь.

– Я не занимаюсь мелочами, Александр Львович. Все, что я делаю, имеет большое значение.

– Извините, я не хотел…

– Это еще не все. Мы размещаем нашу рекламу в трех центральных газетах. Они на нас молятся. Оплатить каждой из газет рекламную полосу.

– Но на целую полосу рекламу не делают.

– И не надо. Пусть печатают там, что хотят. Мне нужна одна колонка в каждом издании. Пусть подберут хорошего прохвоста-репортера. Суть заметки должна заключаться в следующем: «Художник Глеб Кушнир арестован по подозрению в убийстве…» Дальше я полагаюсь на их фантазию.

– Газеты не публикуют криминальную хронику. Такова установка координационного совета бизнесменов, и все издания, принадлежащие бизнес-сообществу, подчиняются неписаному закону.

– Они промолчат, когда узнают, от кого исходит инициатива. И потом, вы покупаете у газеты целую полосу. Для них это бешеные деньги.

– Наш город больше верит слухам и сплетням, чем газетам. Народ получает достоверные новости по «сарафанному радио».

– Нам нужен официальный источник. Люди должны понять, почему закрыли выставку художника, а не теряться в догадках. Афиши с рекламой выставки Кушнира висят по всему городу. Их надо заклеить афишами дома моделей Погожевой. К счастью, у нее есть свои плакаты и нам не придется их печатать. На этом все. Завтра утром доложите о проделанной работе.

– Все будет сделано, Мария Аркадьевна.

Маша загадочно улыбнулась и ушла.

– Да, вот это настоящий класс! – пробормотал оставшийся один великий финансист.