Каменный мешок - Арнальд Индридасон

Когда полиция уехала, он хорошенько полоснул ее бритвой по щеке.

И вот вечером, когда он спал как убитый, она посадила Миккелину себе на спину и вывела потихоньку малыша Симона из подвала. Для Миккелины соорудила специальную коляску — нашла старую сломанную коляску на свалке и починила, — но тем самым вечером он в припадке ярости разломал ее к чертям собачьим, словно подозревал, что она решила сбежать.

Побег, как сказано, был совершенно не подготовлен. Пораскинув мозгами, она решила отправиться в Армию спасения, где ее и приютили на ночь. Родственников у нее не было — ни в Рейкьявике, ни где-либо еще. Он же, как проснулся утром и обнаружил, что дома никого нет, отправился на поиски. В бешенстве носился по городу в одной рубашке в дикий холод и наткнулся на них в тот самый миг, когда они выходили из здания Армии. Она его и не заметила — только вдруг кто-то взял и вырвал мальчика у нее из рук, а затем и девочку, и просто пошел обратно домой, молча, не проронив ни слова. Не посмотрел ни налево, ни направо, не говоря уже о том, чтобы оглянуться. Дети были слишком перепуганы, чтобы оказать сопротивление, только Миккелина протянула к ней руки и заплакала — но тоже беззвучно.

О чем она, в самом деле, думала? На что рассчитывала?

Ей ничего не оставалось, как поплестись вслед за ними.

А после второй попытки он пообещал ей убить детей, так что больше она уже не пыталась. Но во второй раз неплохо подготовилась. Решила, что начнет новую жизнь. Уедет в рыбацкий поселок на севере вместе с детьми, снимет комнату или маленькую квартиру, наймется работать на рыбзаводе и уж как-нибудь будет сводить концы с концами. Дала себе труд и время все спланировать. Для начала куда ехать? Конечно, в Мачтовый фьорд.[23]Там полно работы, самые тяжелые годы минули, и туда устремился поток людей,[24]ее с детьми никто и не заметит. Жить они сначала будут в общежитии с другими работниками, а там, глядишь, накопится денег и на собственную комнату.

Главное — это купить билет на автобус себе и детям, а он, дьявол, следит за каждой кроной, что приносит домой с работы в порту. Ей пришлось собирать деньги по крупицам, и долго ли, коротко ли, она насчитала, что на дорогу должно хватить. Сложила детям одежду в небольшую сумку, какие-то свои вещи, взяла заранее починенную коляску для Миккелины и вышла из дому, торопясь побыстрее добраться до автобусной станции, и на каждом перекрестке в ужасе оглядывалась по сторонам, словно ожидая увидеть за углом ненавистное лицо.

Как всегда, он вернулся домой в полдень и сразу же понял, что жена сбежала. Она хорошо знала, что еда обязательно должна быть готова к его приходу, и никогда не позволяла себе нарушать это правило — а сейчас еды нет. Коляски для маленькой уродки нет. Платяной шкаф стоит раскрытый. Куда-то подевалась сумка. Он тут же побежал в Армию спасения, помня, куда она направилась в прошлый раз. В Армии его ждала новость, что она там не появлялась, и «солдаты» сразу поняли — услышанное гостя не обрадовало. Посетитель не только не поверил, а решил проверить, для чего вломился в каждую комнату в здании, включая подвал, а не найдя нигде искомого, накинулся на предводителя Армии, по званию капитана, сбил его с ног и грозился убить, если ему не скажут, где она и дети.

Прошло некоторое время, прежде чем он смирился с фактом, что в Армии спасения она таки не появлялась. Тогда он отправился искать ее по городу, но на улицах она ему не попалась. Он заходил и в лавки, и в столовые, но ее словно след простыл. Ярости его и одновременно отчаянию не было предела, и к вечеру, раскаленный от гнева, он был вынужден вернуться в подвальную квартиру. В бешенстве перевернул все вверх дном, пытаясь обнаружить хоть что-нибудь, хоть какой-то намек, куда она могла направиться. Снова не найдя ничего, вломился в дом к ее двум подругам по работе, кричал, звал ее и детей по имени, а не получив ответа, убежал прочь, не попрощавшись и не извинившись.

Она добралась до Мачтового фьорда к двум часам ночи, почти весь день проведя в дороге. Автобус три раза останавливался, дабы пассажиры могли выйти, подышать свежим воздухом, размяться и пообедать, а может, и купить что-нибудь в придорожном ларьке. Она заготовила себе и детям провизию, хлеб и бутылку молока, но к концу поездки они все едва не умирали с голоду. Последняя остановка автобуса была в Приречье,[25]у Залива Лугового мыса,[26]— оттуда в Мачтовый фьорд ходил катер.[27]И вот она стоит с двумя детьми у пристани, холодной ночью. Как-то ей удалось найти начальника рыболовецкой артели, тот отвел ей место в одном из домиков, выдал одеяла и два матраса для детей — в комнатке была кровать. Так они впервые спали на свободе. Дети заснули сразу же, а она лежала в кровати, и смотрела во тьму, и никак не могла справиться с дрожью — ее так трясло, она не выдержала и зарыдала.

Он нашел ее несколько дней спустя. Решил, что, быть может, она уехала из города, а уж если уезжать, то подальше, стало быть, надо идти на автобусную станцию. Там он расспросил народ и выяснил, что жена и дети сели на автобус, отправлявшийся на север, в Мачтовый фьорд. Он даже с самим водителем поговорил, а тот хорошо запомнил и женщину, и детей, особенно девочку-инвалида. Он тогда сел на следующий автобус в том же направлении и после полуночи оказался в Мачтовом фьорде. Порыскав по рыбацким домикам, он нашел начальника, разбудил его, и тот указал ему на нужный. Начальнику он объяснил все так — они собирались сюда вместе, но ему пришлось задержаться. Впрочем, возможно, надолго они тут не останутся.

Потом он пробрался в домик, где спали она и дети. Сквозь маленькое окошко с улицы лился слабый свет. Он перешагнул через детей и наклонился над ней, так что почти коснулся ее носа своим. Затем пихнул ее. Она спала как убитая. Тогда он пихнул ее еще раз, грубее, сильнее. Она открыла глаза — и он улыбнулся до ушей, увидев в ее глазах смертный ужас. Она думала закричать, но он зажал ей рот рукой.

— Неужели ты думала, что тебе в самом деле удастся сбежать? — угрожающе прошипел он.

Она смотрела на него глазами полными страха.