Смерть в овечьей шерсти - Найо Марш

Немного поспорив, Урсула вернулась на свой участок. Там она увидела, как справа от теннисной площадки мелькнул луч света, и услышала, как Дуглас сказал: «Дядя Артур, возьмите фонарик». С фонариком Артур Рубрик почти сразу нашел клипсу в клумбе цинний рядом с лавандовой дорожкой.

Она засверкала в луче фонарика, и он закричал: «Нашел! Я нашел ее!»

Все побежали к нему, потом пошли в дом. Урсула выбежала на подъездную аллею, откуда была видна стригальня, но там было темно. Музыка в пристройке барака резко оборвалась.

Когда компания устало добрела до столовой, по радио начали передавать девятичасовые новости. Фабиан сразу его выключил. Артур Рубрик сел за стол. Он тяжело дышал, лицо его побагровело. Теренс Линн молча налила ему виски. Это сразу напомнило Урсуле о вчерашней выходке Клиффа. Хрипло поблагодарив Теренс, Артур положил клипсу на стол и подтолкнул ее к Урсуле. Она встала: «Пойду наверх, порадую тетю Флоренс».

Когда она поднималась по лестнице, ее поразила необычная тишина в доме. Это впечатление усилилось. Остановившись на площадке, она прислушалась. Когда наступает тишина, внезапно оживают звуки, слишком слабые, чтобы перекрыть повседневный дневной шум. День был жарким, и сейчас старый деревянный дом отдыхал, тихо вздыхая и поскрипывая. Комната тети Флоренс находилась как раз против лестницы. Урсула, застыв на площадке, старалась уловить хоть какое-то движение внутри. Но там было тихо. Подойдя к двери, она увидела табличку со стихами. Тетя Флоренс категорически настаивала, чтобы начертанное на ней требование неукоснительно выполнялось, и Урсула чуть помедлила, чтобы вспомнить глупый куплет, не различимый в темноте.

В дверь не стучи, в том толку нет.

Услышишь громкий храп в ответ.

Надо сказать, что тетя Флоренс жутко храпела. Именно по этой причине дядя Артур, у которого и так были проблемы со сном, перебрался в соседнюю комнату. Однако в тот вечер из-за закрытой двери не доносилось ничего похожего на привычные раскатистые звуки. Урсула подождала еще немного, чувствуя, как по спине ползет непонятный холодок. Зайдя к себе в комнату, она написала записочку: «Мы ее нашли. Счастливого пути, дорогая тетя. Будем слушать вас по радио». Когда она возвратилась, чтобы подсунуть записку под дверь спальни, там по-прежнему царила мертвая тишина.

Когда Урсула вернулась из темноты в столовую, яркий свет ослепил ее. Стоя в дверях, она, прищурившись, смотрела на сидящих вокруг стола.

— Странно, что некоторые картины почему-то остаются в памяти, — рассказывала она. — Ведь в столовой не было ничего особенного. Тери стояла за креслом дяди Артура. Фабиан раскуривал сигарету, и мне почему-то стало за него тревожно. Я подумала, что он переутомляется. Дуглас сидел на стуле спиной ко мне. Когда я вошла, все повернули головы. Их могло интересовать, отдала ли я клипсу, но мне почему-то показалось, что все хотят знать, где тетя Флоренс. И я соответственно ответила: «Она у себя, но уже спит».

— А вам не показалось странным, что миссис Рубрик не поинтересовалась результатами ваших поисков? — спросил Аллейн.

— Вообще-то нет. Это было вполне в ее духе — мобилизовать всех на какое-нибудь дело, а потом устраниться, отлично зная, что все будет сделано, как она хочет. В этом ей не было равных. Она никогда никого не понукала, — объяснила Урсула.

— Для умелого диктатора в этом нет необходимости, — вставил Фабиан. — Следует отдать должное ее способностям.

— Это просто зависть и мужской шовинизм, — беззлобно возразила Урсула.

— Возможно, — усмехнулся Фабиан.

Чуть подождав, Урсула возобновила повествование:

— Все устали и не были расположены к беседам. Выпив по стаканчику, мы разошлись по своим комнатам. Здесь в глуши мы встаем рано, мистер Аллейн. Вы готовы приступить к завтраку без четверти шесть?

— С удовольствием.

— Отлично. В тот вечер мы тихо поднялись по лестнице и шепотом пожелали друг другу доброй ночи. Моя комната находится в конце площадки и выходит окнами на боковую лужайку. Рядом с комнатой тети Флоренс расположена гардеробная, где обычно спал дядя Артур. Как-то ночью ему стало плохо, и с тех пор тетя всегда держала дверь между их комнатами открытой, чтобы он мог позвать ее. Потом дядя Артур вспомнил, что в тот вечер дверь в смежную комнату оказалась закрытой, а отворив ее, он удивился царившей за ней тишине. Комната Тери — напротив спальни Флосси. За этой комнатой — ванная. Комнаты мальчиков находятся дальше, а слуги живут в конце коридора. Когда я в ночной рубашке пошла в ванную, то столкнулась в коридоре с Тери. Мы услышали, как дядя Артур тихо ходит по своей комнате. В глубине коридора я увидела Дугласа и Фабиана, стоявших в дверях своих комнат. У всех нас в руках были свечи. Никто не сказал ни слова. Все, казалось, к чему-то прислушивались. Позже оказалось, что все мы чувствовали какое-то смутное беспокойство. Я не сразу легла спать, а когда наконец заснула, мне приснилось, что я ищу бриллиантовую клипсу в каком-то жутком месте. Это была стригальня, но я никак не могла найти клипсу, потому что собрание уже началось, а тетя произносила речь на краю пропасти. Я искала клипсу, еле передвигая ноги, как это бывает в ночных кошмарах. Потом вдруг оказалась на темной лестнице и стала искать на ступеньках. Они поскрипывали, как это бывает ночью, и я вдруг поняла, что кто-то идет по коридору, и от ужаса проснулась. Но дело в том, что на лестничной площадке действительно послышались чьи-то шаги, — сказала Урсула, в упор глядя на Аллейна.

Все зашевелились. Фабиан подбросил в огонь полено. Дуглас что-то раздраженно пробормотал. Мисс Линн перестала вязать и сложила изящные руки на коленях.

— В каком направлении? — спросил Аллейн.

— Точно не скажу. Вы же знаете, как это бывает. Граница между сном и пробуждением довольно зыбкая, и когда вы окончательно просыпаетесь, звук, который проник в ваш сон и разбудил вас, уже затих. Но я точно знаю, что шаги были наяву.

— Возможно, это была миссис Дак, возвращавшаяся с вечеринки, — предположила мисс Линн.

— Но было уже три, Тери. Через пять минут пробили часы. А Даки говорила, что они вернулись без четверти два.

— Они могли где-то застрять и чесать языки, — отрезал Дуглас.

— Час с четвертью? И потом Даки поднялась бы по задней лестнице. Я не уверена, что это важно, мистер Аллейн. Теперь мы знаем, что… что это произошло вне дома. Но что бы там ни говорили, — вздернула подбородок Урсула, — без пяти минут три кто-то прошел по лестничной площадке.

— Вполне возможно, это была сама Флосси, — сказал Фабиан.