Братство выживших - Андрей Троицкий

Казакевич отвернулся, к горлу подступила тошнота.

– Я ухожу. – Он сел на табурет и стал зашнуровывать ботинки. – Избавьтесь от трупа, уберите тут все, чтобы было чисто. Она должна просто исчезнуть. Ясно?

– Так точно, – отрапортовал Валиев.

Поездка на угнанных «Жигулях» оказалась не самым приятным путешествием в жизни Тимонина. Он хорошо запомнил дорогу на Черниховку и теперь находил путь без помощи карты. Однако над горизонтом стелился голубоватый дымок, в горле першило.

Сам не зная того, Тимонин гнал машину прямиком в эпицентр лесного пожара, бушующего третью неделю на границе Тверской и Московской областей. Огонь захватил площадь в шестьдесят гектаров и продолжал поедать лес и торфяные поля. Съехав с асфальтовой трассы на двухрядную дорогу, Тимонин прибавил газу.

Он издалека заметил «Москвич» дорожно-постовой службы, стоявший поперек пустой дороги, и двух полицейских, расхаживавших по обочине, но соображал слишком долго, и драгоценное время для поспешного бегства было упущено. Черт с ним, решил Тимонин, раз бумажник с деньгами оттягивает карман пиджака, к чему бегать от полиции?

Старший по званию лейтенант Лыков шагнул на проезжую часть, сделал отмашку полосатым жезлом. Тимонин затормозил, «Жигули» остановились в двух метрах от лейтенанта. Лыков подошел к машине, наклонился к водителю, опустившему стекло, и спросил:

– Вы видели щит на повороте?

– Видел, – кивнул Тимонин.

– А надпись прочитали?

– Надпись? Не прочитал. Быстро ехал.

– Надо читать такие вещи, – вздохнул Лыков. – Для вас же, для водителей, поставили щит, а вы не читаете. Пожары… Во всех газетах только об этом и пишут.

– Вот как? – переспросил Тимонин. – Пожары?

– Горят значительные лесные массивы. Администрация запретила въезд на данную территорию частных автомобилей. Во избежание… – Лыков говорил с усилием. Ему до смерти надоело выдавливать из себя штампованные казенные фразы, втолковывая каждому тупому «чайнику» простые вещи: лес горит, въезд запрещен. – Поэтому поворачивай оглобли и дуй отсюда, пока, как говорится, трамваи ходят. Понятно?

– Понятно, – кивнул Тимонин. – Чего тут не понять? Спасибо большое. Вы, можно сказать, мне натурально жизнь спасли.

– Не за что, – козырнул Лыков. – Надо повнимательней ездить.

Проехав задним ходом метров тридцать, Тимонин включил первую передачу, плавно разогнался, описав дугу, объехал полицейский «Москвич» по обочине и стремительно набрал скорость.

– Стой! – заорал Лыков, махнул жезлом и закашлялся от дыма. – Стой, тебе говорю! Захаренко, в машину! – И, буквально свалившись на водительское кресло, завел двигатель.

– Товарищ лейтенант, у нас горючки только на донышке бензобака, – заметил Захаренко. – Как обратно добираться будем, если его не догоним? На своих двоих?

Лыкову не хотелось соглашаться с подчиненным просто из духа противоречия, но Захаренко был прав. Возможно, первый раз в жизни сержант был прав. Бензина кот наплакал, а угнаться за новым «Жигулем» на дохлом «Москвиче» проблематично. Лыков затормозил, развернул машину и поехал в обратном направлении, к дорожной развилке.

– Ладно, черт с ним. – Доехав до места, он резко, со злостью нажал на тормоз. – Если этому придурку охота заживо сгореть, так он на правильном пути. Прямо в крематорий едет. Ну а если этот гад вернется…

– Да уж, – поддержал сержант. – Если только вернется.