Идеал на витрине - Ольга Хмельницкая

Марина шла вдоль ряда картин. Большинство ей не нравились. Она угадывала в полотнах замаскированную спешку, необходимость зарабатывать на хлеб насущный, а также гордыню. Сквозь мазки пробивалась уверенность автора, что его все равно не ценят по достоинству, что ему приходится заниматься поденщиной, клепать картины, призванные удовлетворить примитивный вкус толпы.

– Не то, все не то, – говорила Марина, – они это все для продажи рисовали, я же вижу. Душу не вкладывали.

– Может, не вкладывали, потому что нечего, – сказал Дима. – А не потому, что не хотели.

Марина остановилась перед картиной, на которой были нарисованы крупные пышные пионы.

– Эта вот ничего, – сказала она, – виден талант, но и усталость тоже. У художника слипались глаза, а кисточка падала из рук. Возможно, он или она работает на трех работах, а картины пишет по ночам, когда уже почти не остается сил держать глаза открытыми. А вдруг что-то да продастся.

– На мой взгляд, это просто мазня, – сказал он, – где четкие линии? Где выверенный сюжет? Почему ваза нарисована косо? Такое впечатление, что автор нарисовал это за пять минут, быстренько наляпав красок. Я не вижу тут работы, но вижу стремление сэкономить силы. Я вообще гравюры люблю.

– Ладно, я возьму, – сказала Марина. – Мне эта картина нравится.

Ее телефон зазвонил.

– Марина Владимировна, – произнесла в трубку Инна Сергеевна, – мы взяли вора. Вопрос о недостачах снят.

Ксения рыдала, закрыв лицо руками. Хрупкая, невысокая девушка с длинными волосами, заплетенными в косу на традиционный русский манер, она стояла, опустив голову, и ее плечи вздрагивали. Артем стоял рядом и жевал жвачку, глядя на Ксению. В его лице не было привычной невозмутимости. Таня, Лариса и Айгуль сбились в кучку. Миша наблюдал за происходящим из коридора, как крыса Чучундра, которая боится выйти на середину комнаты. Инна Сергеевна звонила в милицию.

– Вот, прямо на месте преступления, у полки, – сказал Артем.

Ксения зарыдала громче.

– Я принесла это назад, – сказала она сквозь слезы. – Позавчера взяла, а сегодня принесла.

Инна Сергеевна протянула Марине непрозрачный пакет из супермаркета, в котором лежал белоснежный кружевной комплект, декорированный мелким искусственным жемчугом.

– Совесть замучила?

– Да, – ответила Ксения, оторвав от лица руки. – У меня клептомания. Позавчера я взяла комплект, а сегодня принесла его обратно. Я больна, иногда я не могу устоять перед порывом, но я лечусь и борюсь с собой.

Инна Сергеевна снисходительно улыбнулась. Артем приподнял бровь. В его глазах, обычно ничего не выражающих, плескались мысли.

– Вы состоите на учете у психиатра? – спросила Инна Сергеевна.

Ксения кивнула.

– Не надо звонить в милицию, – сказала она. – Я никогда не буду больше заходить в ваш магазин.

Марина стояла рядом с Артемом и тоже смотрела на девушку.

– Скажите, – спросила она Ксению, – вы позавчера впервые были в нашем магазине? К тому же раз вы взяли это позавчера, то почему не принесли на следующий день?

– Так сегодня же понедельник, вчера был выходной, – проговорила Ксения.

– Точно, я и забыла, – махнула рукой Марина.

– Она не впервые заходила, – сказала Лариса, – я помню, что приходила к нам и раньше.

– Я тоже помню, – заявила Таня.

Пирса в ее языке громко звякнула о зубы. Артем все смотрел и смотрел на косу.

– Я думаю, что она говорит правду, – произнес он. – Я тоже… ее помню. Но у нее никогда не было ничего в руках, никаких сумок. Сегодня она впервые пришла с пакетом.

– Пусть в милиции разбираются, – сказала Инна Сергеевна. – Это их работа.

– Не факт, что они будут разбираться-то, – не согласился Артем. – Давайте сначала сами определимся, верим мы ей или нет. Я вот верю.

Марина молчала, глядя на девушку. Могла ли та вынести белья на сумму около двух тысяч долларов? Куда при этом смотрели Лариса, Таня и Айгуль, и нет ли среди них соучастницы? И не соучастник ли Артем, раз он так активно выгораживает девушку, которую совсем не знает?

Инна Сергеевна сидела в кресле напротив Димы. Кресло было низким, длинные и ровные ноги Инны стояли параллельно, упираясь каблуками в пол.

– Рекламная кампания стартует завтра, – сказала Инна Сергеевна, – спасибо за поддержку.

– Не за что, – отмахнулся Дима, – я рад, что вы берете на себя работу, разгружая мою супругу. Продолжайте в том же духе.

Инна Сергеевна улыбнулась, продемонстрировав сердечную улыбку, и встала.

– К слову, – проговорила она, – вы, наверное, уже знаете, что утром в магазине взяли с поличным клептоманку.

– Да, жена мне звонила, – сказал Дима. – Интересный поворот дела, я считал, что виновен кто-то из персонала.

– Я тоже, если честно, так считала, – произнесла Инна Сергеевна и сделала шаг в сторону окна.

Теперь зимний ультрафиолетовый свет падал на одну сторону ее лица, делая более четким профиль и освещая правый глаз, который становился на ярком свету прозрачным и сиял, напоминая сапфирин – голубовато-серый халцедон.

Дима на секунду залюбовался ею – стройная, худощавая, умная и сдержанная, Инна выглядела одновременно строгой учительницей и прилежной школьницей.

– Хорошо, что проблема решилась, – сказал Дима. – Желаю вам удачно провести рекламную кампанию магазина. И в будущем не стесняйтесь брать на себя ответственность, моей супруге со временем будет все труднее управляться с делами.

Инна Сергеевна вышла, сдерживая улыбку.

Марина расположилась в своем кабинете, Лариса и Таня сидели напротив на одном стуле, Артем стоял и смотрел в окно, где светило яркое зимнее солнце, Айгуль подпирала стену.

– Да, она несколько раз заходила, что-то рассматривала, что-то мерила, но ничего не покупала, – сказала Лариса.

– Да, я ее помню. Такая шикарная коса! Как можно ее не запомнить, – подтвердила Таня.

Она посмотрела на Артема и замялась.

– Артем вообще ни за кем не следил, он постоянно кроссворды разгадывал и сам с собой в морской бой играл, – продолжила Таня. – А ведь это именно его задача – следить, чтобы ничего не стырили.

– Я все видел, – сказал Артем с привычной невозмутимостью, но его бычья шея покрылась красными пятнами. – И если ты по своему тупоумию не понимаешь, что я как раз не должен смущать посетителей и посетительниц, пялясь на них в упор…

– Спокойно, – оборвала его Марина, – я поняла вашу мысль.

– Короче, я все видел, – произнес Артем. – И не надо меня ни в чем обвинять. Эта девушка раньше ничего не брала. Я увидел, что она зашла с пакетом сегодня, но не стал ей ничего говорить. Все равно покупателей мало, и я успеваю увидеть, что делает каждый.