Муж во временное пользование - Александра Кравченко

Среди сотрудниц Нины были две, которые вполне заслуживали звания магистров школы злословия. Вера и Зина представляли как бы варианты шеридановской леди Снируэл, привязанные к местным условиям. Они умели все тонко подметить и не менее тонко высмеять, умели направить в нужное им русло любой разговор. Умели спровоцировать ссору и сплетню, сами при этом оставшись в стороне и сохранив со всеми вполне приятельские отношения. Впрочем, Нина относилась к их особенностям с философским спокойствием, понимая, что не обойдется ни один коллектив, особенно женский, без подобных типажей.

Конечно, Вера и Зина не могли открыто проявлять враждебность или зависть к дочке Гаевого, но Нина не сомневалась: за глаза она была обсосана ими со всех сторон. А уж теперь, когда неожиданное и скоропалительное замужество Нины стало темой для разговоров, Вера и Зина могли с блеском продемонстрировать остроту своих язычков. Поскольку никого из сотрудников на свадьбу не пригласили и жениха они не видели, их неудовлетворенное любопытство выражалось в расспросах, намеках и предположениях. Нина, выйдя на работу после свадьбы, принесла угощение и, как принято, отметила знаменательное событие. Но этого, увы, было недостаточно для жаждущих информации местных законодательниц.

В пятницу, к концу рабочего дня, именно Вера и Зина явились в книгохранилище, где в это время работала Нина, и сообщили ей в следующем порядке:

Вера. Нина, там тебя спрашивает один молодой человек. Очень импозантный блондин. Похож на Кирка Дугласа.

Зина. На того, который в «Спартаке» играл?

Вера. Ага. И в «Викингах».

Зина. Н-нет, скорее — на Олега Янковского.

Вера. Нет, тогда уж — на Дольфа Лундгрена.

Зина. Ну, не важно. Главное то, что не успела наша недотрога выйти замуж, как к ней уже стали захаживать посторонние молодые люди.

Вера. Ну, а что делать, если муж слишком занятой, жене не уделяет внимания…

Нина с улыбкой прервала излучающих доброжелательство сотрудниц:

— Успокойтесь, девушки. Судя по вашему описанию, это и есть мой муж.

Она вышла из комнаты, затылком чувствуя любопытные взгляды и ехидные улыбочки достойных последовательниц леди Снируэл.

Ярослав ждал ее в читальном зале. Он стоял, опираясь локтем на выступ книжной полки, словно на стойку бара. Джинсы и клетчатая рубаха с закатанными рукавами придавали его облику что-то ковбойское.

— Ты прямо с фермы? — бодрым голосом спросила Нина. — Или из цеха? В общем, с объекта трудовой деятельности?

— Почти, — улыбнулся Ярослав. — Вот, зашел посмотреть на твой объект.

— Ну тогда пойдем, — решительно сказала Нина и повела его в книгохранилище.

По дороге она представила Ярослава сотрудницам, удовлетворенно отметив завистливое любопытство в глазах Веры и Зины.

— Видишь, я работаю среди книжной пыли, в дамском коллективе, — сказала Нина, когда они остались одни.

Она уселась за стол в углу. Ярослав сел напротив и обвел глазами полки с книгами, потом спросил:

— А и правда, почему здесь? Ты могла бы найти работу и повеселей, и подоходней.

— В моей работе тоже есть своя прелесть, как ни странно. Я, например, очень люблю рыться в старинных книгах, архивах… Иногда там находишь всякие тайны… Хочется вникнуть в психологию людей, которые жили так давно… Тебя это смешит?

— Нет, почему, мне это понятно, — ответил Ярослав и взял книгу, лежавшую перед Ниной на столе. — «История Норвегии»? Ты это для кого-то прорабатываешь?

— Для себя. Но не нашла то, что искала. А надо мне всего лишь год рождения короля Олафа, сына Гаральда Смелого. Не буду же я запрос в Норвегию посылать, чтобы удовлетворить собственное любопытство.

— Это было бы слишком. А зачем тебе анкетные данные какого-то короля?

— Чтобы разгадать одну историко-психологическую загадку. Хочешь знать, какую?

— Конечно, хочу. Я тоже люблю разгадывать загадки.

— Все началось с твоего знаменитого тезки Ярослава Мудрого. Он выдавал своих дочерей замуж только за королей. Самое романтическое замужество было у Елизаветы Ярославны. В нее влюбился молодой норвежский рыцарь Гаральд. И хотя Гаральд к тому времени уже успел прославиться как воин, но был он бродягой, изгнанником, а потому Ярослав не принял его сватовства. Тогда Гаральд во главе отряда викингов отправился в Византию, поступил на службу к императору, сражался с арабами и совершил множество подвигов. Есть такие стихи:

Гаральд в боевое садится седло,

Покинул он Киев державный,

Вздыхает дорогою он тяжело:

«Звезда ты моя, Ярославна!»…

И Русь оставляет Гаральд за собой,

Он едет размыкивать горе

Туда, где арабы с норманнами бой

Ведут на земле и на море.

Это Толстой. Алексей Константинович.

— Интересные стихи. Ну, а где же твоя загадка?

— На Русь Гаральд вернулся с богатой добычей и с громкой славой непобедимого викинга и скальда. Скальды — это, так сказать, представители авторской песни в древней Скандинавии. Свою самую знаменитую песню он посвятил Елизавете. За время его отсутствия ситуация в Норвегии изменилась, и Гаральд Смелый добыл себе королевский трон. Ярослав выдал за него свою дочь, и она стала норвежской королевой. И была ею в течение двадцати лет. Но в 1066 году Гаральд вздумал сражаться за английское наследство. В битве под Йорком англосаксы разбили норманнов, и Гаральд был смертельно ранен стрелой. И тут начинается загадка. В том же 1066 году, вскоре после гибели Гаральда, Елизавета становится женой датского короля Свена. Почему? Это не вяжется с традиционным представлением о супружеской верности русских княгинь. И потом, Гаральд Смелый, этот богатырь, рыцарь, мореплаватель, поэт, — разве он из тех мужей, которых быстро забывают?

— Ситуация прямо как в шекспировском «Гамлете».

— Правильно, и мне приходило такое сравнение! — воскликнула Нина, обрадованная тем, что ее понимают. — Да, отец Гамлета тоже был полон достоинств, и все же Гертруда, «башмаков не истоптав», вторично выходит замуж. Кстати, сюжет «Гамлета» Шекспир взял у датского историка Саксона Грамматика. Я даже состроила в уме такую гипотезу: а не послужила ли Елизавета прототипом той самой королевы, о которой писал Саксон Грамматик? Конечно, это маловероятно, но… А больше всего меня интересует вот что: неужели дочь Ярослава Мудрого могла быть настолько бездушна и глупа, что не оценила такого мужчину, как Гаральд? Этого не может быть, и я не хочу, чтоб так было. Но в чем причина ее поступка?