Кофе со вкусом убийства - Джей Эм Холл

3)Его манера поведения с ней и Родом. Это было самое важное. Обычно сын вел себя с ними вежливо, но едва ли почтительно, с большой долей сарказма; так, мать он называл «дитя Найджелы^[14]» (или «ма-а-а-ам», когда требовалась еда, чистая одежда или осмотр болячки). Род проходил под прозвищем «бизнесмен из Тирска» (сокращенно БИТ). Вместе они были известны как «родаки». Но теперь? Вчера Лиам подошел к ней сзади во время готовки, положил подбородок ей на голову, когда она тушила курицу в эстрагоне, и сказал: «Пахнет потрясающе».

Все это отчетливо напомнило ей о том времени, когда она встретила Рода. Пение – было; одежда – было (та рубашка в сеточку!). Добавим к этому то, что Индия, кельтская поэтесса (мама, не поэтесса, а рэпер!), все чаще всплывала в разговорах, а значит, Лиам совершенно точно был влюблен… и это здорово, но…

Но.

Почему-то с младшим сыном все казалось более важным, чем с двумя старшими. Пэт точно не понимала, почему – просто ему все давалось гораздо тяжелее… Пока Эндрю и Джастин без особых проблем переживали детские болезни, экзамены, прыщи и подружек, с Лиамом все всегда было сложнее. Ветрянка закончилась госпитализацией, в период экзаменов он то и дело страдал лунатизмом, а подружек, по крайней мере серьезных, у него не было. А теперь? Конечно, это здорово, что он влюбился.

Но. Осенью его ждет Дарем – а попасть туда на строительный факультет ой как непросто. Пэт прекрасно помнила, как встретила Рода – к счастью, уже на последнем курсе колледжа, но даже педагогическая практика тогда пошла под откос, ведь казалось, что ничто не имеет такого значения, как он и его родстер «Эм-Джи Миджет». Познакомься они чуть раньше или даже еще до колледжа, она бы точно с радостью наплевала на учебу. А Лиам? Один из ее ночных кошмаров включал некий трейлерный парк на окраине Бороубриджа. Лиама, некую даму – кельтская поэтесса-рэпер?– и младенца. Кельтская поэтесса, похоже, не собиралась поступать в университет. Она явно была слишком занята, «разбираясь в себе» (что бы это ни значило), что подразумевало переезд в Манчестер. Или в Ноттингем. Куда-то, где есть чем заняться. (Подразумевалось, что Дарем таким местом не является. А если им окажется трейлерный парк в Бороубридже?)

И все же наверняка она не знала. Как любила повторять Тельма, нужны факты. Именно поэтому ей нужно срочно вернуться домой. Есть ли в комнате Лиама презервативы… может, стоит купить упаковку? План на день был таким: аквааэробика, банк в Рипоне – обналичить чеки, фермерский магазин – купить ингредиенты для ужина, осмотр комнаты Лиама. Но вся эта чепуха с Топси поставила крест на всем.

Подумать только – убийство! Она просто была растеряна и сбита с толку! Пэт снова встряхнула головой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей. По правде говоря, «растеряна и сбита с толку» были последними определениями, которыми она бы описала свою бывшую коллегу. Но, мрачно напомнила себе Пэт, выезжая на Йорк-роуд, Топси ведь была больна. К тому же у нее, Пэт, полно своих забот. Остановившись на перекрестке с Саттон-роуд, она мысленно пробежалась по списку дел. Что-то придется вычеркнуть, но было жизненно важно, чтобы сегодня вечером, когда Род спросит: «Ты успела в банк?», она смогла ответить: «Конечно». Пэт прикинула типичный трафик, вероятную очередь и наличие мест для парковки – и скорость ее расчетов, способная поразить любого проектного менеджера из корпоративной среды, была в порядке вещей для обычной учительницы начальной школы, которой нужно вести домашнее хозяйство.

В фермерский магазин она уже не успеет, это точно. Но если выберет банк здесь, в Тирске, а в не Рипоне, то может заглянуть в новый «Олди». Там наверняка найдутся ингредиенты для одного из ее любимых блюд; все остальное можно докупить в «Теско Экспресс», и у нее останется достаточно времени, чтобы осмотреть комнату Лиама. В конце концов, зачем ей банк в Рипоне? Банк есть банк. Просто именно в Рипоне много лет назад мистер Райли дал им первый кредит, и у нее вошло в привычку обналичивать чеки именно там. А что касается аквааэробики – она незаметно одернула новый топ цвета шалфея, всегда можно запрыгнуть на велотренажер Рода и наверстать упущенное под «Дома под молоток». (Передачу она и так посмотрит, но вот насчет упражнений так уверена не была.)

Так Пэт и оказалась свидетельницей случившегося в банке.

* * *

Очередь в «Роял Йорк» оказалась длиннее, чем ожидала Пэт; более того, казалось, что та вообще не движется. За двумя стойками – точнее, не за стойками, а за этими дурацкими письменными столами, которые ставят в наши дни,– проводили какие-то сложные операции, а за третьей удивительно загорелая девушка разговаривала по телефону. Женщина в очереди прямо перед Пэт излучала нетерпение, которое читалось бы по прямым лопаткам, отчетливо вырисовывавшимся под плащом, даже если б она не вздыхала и не притопывала в ожидании. Дама-на-Задании – как окрестила ее Пэт, опасаясь заразиться ее нетерпением,– сильно сжимала ремень сумки.

Очередь по-прежнему не двигалась. У двух стоек шли переговоры, столь же увлеченные и затянутые, как шахматный поединок гроссмейстеров. За одной из них сидела довольно веселая темнокожая девушка, которая сопровождала каждое новое действие взрывами смеха. Девушка за третьим столом все еще разговаривала по телефону. Теперь, когда Пэт присмотрелась как следует, стало понятно – происходит что-то не то. Глаза девушки, подведенные серебристо-голубыми тенями, нервно бегали по сторонам, и она быстро, отрывисто говорила что-то, прикрыв рот рукой. Похоже, возникли какие-то разногласия; вкакой-то момент девушка яростно замотала головой, словно отрицая услышанное.

–Она не имеет права на личные звонки в рабочее время,– произнес мужчина сзади, словно подслушав мысли Пэт. Она раздраженно посмотрела на часы: одиннадцатый час. Если дела не сдвинутся с мертвой точки, придется отказаться от «Олди» ивсе закончится размороженной бараниной.

–Ну давай же!– В голосе Дамы-на-Задании отчетливо слышался напор. Пытаясь сохранять спокойствие, Пэт сосредоточила свое внимание на различных плакатах, висевших в помещении. Изящные сиреневые слова предлагали «жить своей жизнью» ипозволить банку «Роял Йорк» «позаботиться об остальном». «Своя жизнь» впредставлении банка «Роял Йорк» означала элегантно одетых людей в свитерах пастельных оттенков, которые гуляют по белым пляжам, поднимают фужеры с шампанским и шагают по беговым дорожкам со сверкающими улыбками. Вид стройной седовласой женщины в розовом спортивном купальнике заставил Пэт вздрогнуть; первое, что она сделает, вернувшись домой,– уберет рубашки Рода, висящие на велотренажере. Она втянула живот, но шалфейный топ продолжал неприятно давить.

Чтобы отвлечься от досадных мыслей, Пэт обратила внимание на несколько рукописных плакатов, которые нарушали общий вид. «Спасите наш филиал»,– гласил один из них. «Скажите “нет” закрытию отделений»,– призывал другой. Разумеется, Пэт читала в «Рипонском вестнике» отом, как отделения – в Тирске, Бороубридже, Рипоне – теряют клиентов из-за онлайн-операций. И Пэт (которая уже добрых десять минут изнывала в очереди) могла понять почему, но любые мысли об онлайн-операциях вызывали у нее неприятие. Ведь сколько вокруг новостей о мошенничестве и махинациях. С другой стороны, как показал пример Топси, банковские отделения – отнюдь не панацея.