Затмение - Рагнар Йонассон

Когда Ари спустился, Нора стояла в прихожей. В руке он держал спортивную сумку.

– Вы собираетесь забрать эту сумку с собой? – спросила Нора.

– Да, – коротко ответил Ари.

– Почему? – Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Мне нужны ваши ключи от верхнего этажа, – сказал Ари. – А запасные ключи у вас есть?

Она растерялась:

– А… ну… разумеется. – Она сходила к себе в комнату и принесла ключи. – Никаких других ключей у меня нет, – сказала она, не отрывая глаз от сумки.

– Как он платил за квартиру? – спросил Ари.

Нора подняла взгляд и улыбнулась:

– Что вы имеете в виду?

– Он платил наличными или переводил оплату вам на счет? – уточнил Ари уверенным голосом.

– Всегда наличными. А почему вы спрашиваете?

– Я свяжусь с вами позже, если возникнут вопросы, но был бы благодарен, если бы вы пока ни с кем не обсуждали мой визит и особенно эту сумку.

Это была отнюдь не вежливая просьба.

Простившись с Норой, Ари сел в полицейский джип.

Еще не стемнело. Светило солнце, и новости о пепельном облаке над Рейкьявиком, которые Ари слушал краем уха, были словно о другой стране. Кристина давно съехала из его квартиры, но он долго не сдавал ее, надеясь на ее возвращение. Потребовались месяцы, чтобы он наконец набрался мужества и дал объявление. В первое Рождество после переезда на север у него не было выходных; в последнее Рождество, напротив, ему дали отличный рождественский отпуск, но заняться было нечем. Он поехал в Рейкьявик в День святого Торлака, забрал свои вещи из квартиры и сложил их в кладовке, затем встретился с квартирантом и подписал с ним договор об аренде сроком на двенадцать месяцев с начала года.

Вечер Дня святого Торлака он провел на шумных столичных улицах, затерявшись среди прохожих, иногда натыкался в толпе на знакомых и кивал им, улыбаясь. Постарался насладиться рождественской атмосферой, затем вернулся в холодную и пустую квартиру и спокойно проспал до полудня сочельника. Потом отправился на север. Как бы то ни было, в городе его теперь никто не держал. Движение на дорогах было затруднено, и когда наступило Рождество, он еще только подъезжал к Сиглуфьордюру, урывками слушая рождественскую мессу по радио; иногда среди высоких гор трансляция прерывалась. Ари всегда с опаской ездил по этой дороге зимой и еще не очень хорошо ориентировался в местном ландшафте. И всегда ждал появления тоннеля на несколько поворотов раньше.

Ари заехал в участок за Томасом. Он договорился о встрече с Логи Йокульссоном, коллегой покойного, и Томас вызвался поехать с ним. Условились встретиться у входа в тоннель, у Логи как раз была смена.

– Как ты думаешь, их там много? – спросил Томас, садясь в джип.

Ари рассказал ему по телефону о сумке с деньгами.

– В сумке? Несколько тысяч в валюте, думаю. И огромная сумма в исландских кронах, несколько миллионов. Точно подсчитать сложно.

– Полагаешь, она об этом знала? Может, заглядывала в сумку до твоего прихода?

Томас нахмурил брови.

– Нора? – Ари задумался. – Всякое бывает.

– Я бы этого не исключал. – В голосе Томаса слышалась подозрительность. – Она всегда была чертовски любопытной.

Томас и Ари стояли у тоннеля и ждали Логи. Из тоннеля вышел мужчина лет сорока. Он был небрит, в робе, на голове шлем.

– Здрасте. У меня мало времени – на работе завал.

Логи говорил кратко, громким голосом.

– Это уж как пойдет. – Ари непроизвольно тоже заговорил громче. – Вы давно были знакомы с Элиасом?

Томас стоял поодаль и наблюдал.

– Три года.

– Насколько я знаю, у него работали трое – вы, Свавар Синдрасон и Пауль Рейниссон.

– Так.

– Он был хорошим начальником?

– Обыкновенным.

– Платил всегда вовремя?

– Да.

– У него были какие-то недоброжелатели?

– Недоброжелатели? Как вы, однако, официально. – Он усмехнулся и, немного помолчав, сказал: – Откуда мне знать, были ли у него враги?

Логи явно раздражали вопросы Ари.

– А какие в вашей четверке были отношения? Хорошие?

Ари пристально смотрел на Логи, чтобы не пропустить ни малейшего изменения в выражении его лица.

– Отличные. Свавар знал его лучше всех. Вам нужно к нему наведаться. – Логи вздохнул.

– Мы нашли дома у Элиаса деньги. В том числе валюту. – Ари чеканил слова.

Логи, казалось, немного удивился.

– Вы об этом знали?

– О том, что у Элиаса водились какие-то деньги? Меня это не касается. – Он немного замялся, а затем добавил: – Мой ответ – нет, я ничего не знал об этих деньгах.

Ари немного подождал, пока тишина не стала гнетущей.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – громко и четко произнес Логи.

– Вы знали, что Элиас работал в этом доме в Скагафьордюре?

Подумав, Логи ответил:

– Да. Он много об этом говорил. Ему за это отлично платили. Какой-то столичный врач строил себе летний дом.

– Когда вы видели его последний раз?

– В конце вчерашней смены. – Вопросы, похоже, изрядно утомили Логи. – В девять часов. Он сказал, что поедет в Скагафьордюр работать в этом доме.

– Что вы делали вчера вечером и ночью? – спросил Ари, пронизывая Логи взглядом.

– Что, черт возьми, вы имеете в виду? Думаете, я убил этого мужика? – разозлился Логи. – После смены я отправился прямо домой и лег, был дома до сегодняшнего утра.

– Это кто-то может подтвердить?

– Ну… поговорите с моим братом и его женой. Они живут на нижнем этаже, и я не могу попасть на улицу, минуя их комнаты. – Затем он пояснил: – Мы живем в старом доме, он принадлежал нашим родителям. После того как старик умер, а мама переехала в дом престарелых, мы с братом делим дом, у каждого свой этаж, но между этажами проход свободный, так как дом изначально был рассчитан на одну семью.

– Хорошо. Однако, полагаю, вы могли бы выбраться тайком посреди ночи так, что вас никто не заметил бы.

Ари хотел вывести Логи из равновесия, и ему это удалось.

– Ну, мог бы, конечно. Но не сегодня ночью. – Он выглядел озабоченным. – Моя невестка беременна. Сегодня ночью ей было нехорошо, она плохо переносит беременность. Ее мучали кошмары. Они с братом и мне спать не давали, всю ночь смотрели кино. Я спустился к ним около трех, когда понял, что не засну.

– И что за фильм? – спросил Ари.