Операция «Арлекин» - Александр Афанасьев

Так что происходящее было всего лишь еще одним полевым выходом. Упражнение на скорость, выносливость, умение переносить непереносимое…

То, что они про него знают — это факт. То, что будут преследовать — тоже факт. Уйти просто так они ему не дадут.

Осмелятся ли привлечь милицию, органы безопасности к преследованию?

А почему — нет? Легенду — придумают.

Прежде чем кто-то хватится Половцева — у них есть три — четыре дня. Даже может и больше, учитывая то, что Половцев отметился официально, что уезжает в Польшу. Его будут искать, только если какой-то срочный вопрос. Если нет — оставят в покое, дадут отдохнуть…

Скажут — беглый преступник. Может, заключенный…

По-польски он не знает ни слова. Стоит его увидеть любому поляку — он сразу поймет: чужой и расскажет ближайшему милиционеру. По правилам, разведгруппа находящаяся в поиске не оставляет свидетелей — только сейчас ведь не война. И поляки — не враги.

Если он попробует выйти к жилью, к железной дороге, к крупным автодорогам — шансы на то что кто-то его заметит и сообщит — резко повышаются. Значит, нужно использовать те сильные стороны, какие есть у него — умение выживать на природе, в «автономке». Идти к границе с ГДР, только там можно сесть на поезд или автобус.

По крайней мере, у него есть одежда, фляга, нож, пистолет и даже винтовка. В кармане охотничьи спички. Более чем достаточно чтобы выжить, польский лес — не африканская пустыня…

Интересно, каковы меры контроля границы? Это не ФРГ, это ГДР, дружественная страна — но границы не может не быть. Хотя бы из-за контрабанды^[22]…

Желательно бы переходить по воде, там не будет следов и проще потом оторваться…

Так он шел, и думал. Размышления прервала попавшая в него пуля.

…

Василь и Бойко действительно были опытными следопытами, разведчиками и охотниками, на службе болгарской госбезопасности. Они были первым послевоенным поколением, а учили их опытные инструкторы из сил безопасности межвоенной Болгарии — тем самые что застали еще ВМРО и учились у тех, кто годами выживал в горах, сражаясь то против турецких хайдуков то против сербских комитачей^[23]. Они умели неделями выживать в горах без помощи, на подножном корму — и при этом искать следы выслеживать и уничтожать врага.

Они взяли след — это было нетрудно — и шли по нему, при этом один вырывался всегда вперед, второй чуть отставал, прикрывая его. Зачем надо было искать и убить русского они вопросов не задавали: надо значит надо. Генерал Боев был сыном и внуком военных, деды Василя и Бойко ходили с дедом генерала по македонским горам. Они прекрасно знали, что Россия и СССР их предали — и потому ненавидели и не задавали лишних вопросов^[24].

Когда Василь увидел впереди на тропе русского — он вскинул винтовку и выстрелил. Русский, ломая с треском ветки, упал.

Всё…

Они сели немного передохнуть — буквально на две — три минуты, перекусили вяленым мясом. Потом Василь посмотрел в прицел винтовки на русского — тот лежал там же, не двигался…

— Закопаем здесь?

— Да, только отрежем палец в подарок генералу

Василь кивнул — вопросов не было. Не тащить же всю тушу…

Поднявшись с места, они пошли к тому месту, где лежал подстреленный ими русский. Никакого торжества они не испытывали — только усталость от долгого похода по горам и облегчение о того что все наконец кончилось и осталось совсем немного. А потом можно будет вернуться к привычной жизни; генерал, наверное, приготовит им особенные подарки на следующий день Освобождения^[25] Василь например всегда хотел фотоаппарат…

Когда они подошли к месту, прогремели несколько выстрелов — и оба они умерли…

…

Притворяться мертвым — его научил господин Асегуру. У своего последнего сенсея он научился много чему полезному, хотя к его степени мастерства он даже не приблизился. Господин Асегуру например умел останавливать на время сердце…

Ему просто повезло — винтовочная пуля ударила в висевшую на спине винтовку, сделав ее негодной — но оружие спасло ему жизнь. Дальше он просто лежал и ждал, пока появятся враги…

На этот раз — врагов было двое. Оба одинаковые, можно за близнецов принять — низкорослые, небритые, загорелые. Суровые лица охотников и воинов. Оба вооружены переделанными винтовками Мосина. У этих в карманах были документы, солдатские книжки на кириллице. Въоръжени сили — болгарская народная армия…

Забрав оружие, найденные документы и деньги, небольшой запас пищи Николай двинулся дальше…