Знак И-на - Татьяна Веденская

Она простояла так около четырех минут — ни жеста, ни звука, ни слезинки, — а когда убрала руки от лица, ее глаза были черны, как космический вакуум. Иван и хотел сказать что-то, но не нашелся, растерялся, что вообще-то на него не похоже. Уж он повидал на своем веку потерпевших и их родню, уж он умел выражать соболезнования и находить правильные слова. Он умел делать это, не включаясь лично, оставаясь под надежным прикрытием слов «это только работа», а сейчас вот молча смотрел в большие черные глаза и хотел провалиться сквозь чистый кафельный пол. Он откашлялся и спросил:

— У вас кто-то остался?

— Да, конечно, — ответила она так, словно просто хотела его успокоить.

— Это хорошо, — кивнул он. — Скажите, у вашего отца ни с кем не было конфликтов в последнее время?

— Он страдал перед смертью? — Она его совсем не слушала и смотрела куда-то мимо него на пустую стену.

— Я не знаю, — честно ответил Иван. — Не думаю. Есть высокая вероятность того, что он умер во сне. Экспертиза покажет больше, а пока… вы уж простите, я не смогу вам ответить на все вопросы, это в интересах следствия.

— В интересах следствия… — пробормотала она. — Нет, я не знаю о его конфликтах. Впрочем, это не значит, что их у него не было. У моего отца было много разных интересов — и по работе, и вне ее. Он был учредителем нескольких фирм, хотя я знаю, что ему плевать было на эти фирмы.

— Почему вы думаете, что ему было плевать на фирмы?

— Знаете, он часто говорил, что мечтает развязаться со всеми делами и уехать жить на дачу… ну насовсем, понимаете? Отец вообще меня в свои дела не особенно посвящал, но иногда он становился, как бы это вам сказать…

— Разговорчивее?

Алиса посмотрела ему в глаза и кивнула.

— То, что он выпивал, ни для никого не секрет, — сказала она чуть враждебно. — Это ему никак не мешало, он всегда знал, когда ему на работу и когда пить нельзя. И никогда не напивался до свинского состояния. Ну… почти никогда, — поправилась она. — Иногда люди просто бессильны перед собственными слабостями.

— Так что он сказал вам про свои дела? Что хочет все бросить?

— Он часто говорил, что оно того не стоит, вся эта суета вокруг денег, что вообще люди переоценивают значение денег. И знаете, однажды он даже сказал, что все это — не шутки, и что с него хватит, и что он обязательно пошлет все к чертям… Да, он так и сказал: «Вот закончишь ты институт, Алиска, и я пошлю все к чертям. Уволюсь и уеду на дачу». Он сидел вот там, на том стуле напротив вас, — Алиса показала рукой. — Да, он был сильно пьян, сильнее обычного, потому что уже приехал домой пьяным, но я думаю, что-то его расстроило в тот день. Знаете, сильнее обычного.

— В какой день? Когда это случилось, примерно?

— Примерно? — Алиса склонила голову и закрыла глаза, сосредоточившись. — Это случилось летом, четырнадцатого июля, а время… была половина восьмого. Двадцать минут восьмого.

— С ума сойти, — не сдержался Иван, и Алиса еле заметно покачала головой, словно эта реакция ее раздражала.

— Не думайте, что это что-то сверхъестественное. Меня тренировали запоминать числа с самого детства, и я просто привыкла. Если мне нужно, я могу как бы… увидеть число, даже то, какого оно цвета и формы, — это все техника запоминания. Придаешь числу дополнительный параметр. Меня этому мама научила, мы с ней много играли, например в «быков и коров», когда мне исполнилось три года. Потом с папой тоже, хотя ему приходилось записывать все цифры на бумажке. Он-то их не мог так же запоминать, как я. Почему-то у него никогда не получалось.

— Быки и коровы? — переспросил Иван.

— О, это очень просто, такая развивающая игра, — кивнула Алиса. — Один человек запоминает число, а другой должен его отгадать. Например, вы можете запомнить хоть сейчас.

— Какое? Одно число? Цифру?

— Нет, именно любое, только нужно заранее согласовать его разрядность. Можете загадать двузначное, но играют и в трех-, и в четырехзначные, и в пяти-. Впрочем, дальше это куда сложнее, если не записывать. А играть очень легко. Вы загадали?

— Действительно, «легко», — хмыкнул Иван. — Ну, допустим, загадал. Сказать?

— Нет, вы что! Дальше я назову число. Например, скажу — пятьдесят шесть. Если я не угадала ни одной из ваших цифр в числе — скажете, что мимо. Если я угадала цифру, но она не в правильном месте, это «корова». К примеру, если вы загадали шестьдесят пять — получается, две коровы. Мне останется только поменять цифры местами. А если я угадала только одну позицию полностью, а одну угадала частично, цифра не на своем месте — скажете: «Бык и корова». Моя задача — угадать ваше число за самое маленькое количество попыток.