Опасное наследство - Кен Фоллетт

Хью стало особенно жалко молодоженов.

– Приданое Дотти пропало, Ник. Боюсь, что все наши планы теперь пустой звук.

– Но ты же старший партнер! Значит, это твоя вина! – прон-зительно воскликнула тетя Мадлен.

Она всегда отличалась злобой и неблагодарностью. Реакция ее была предсказуемой, но все равно Хью стало не по себе. Нечестно с ее стороны обвинять его после всего, что он сделал для банка.

– Не говори ерунды, Мадлен, – неожиданно резко прервал свою старшую сестру Уильям. – Это Эдвард предал нас всех, повесив на банк огромное количество облигаций, которые не стоят ни гроша.

Хью был благодарен ему за честность.

– Вина лежит на тех, кто позволил Эдварду стать старшим партнером, – продолжил Уильям, посмотрев на Августу.

– Но у нас же остались какие-то личные деньги, – озабоченно сказала Нора.

– Нет, – устало произнес Хью. – Все наши средства лежали в банке, а банк обанкротился.

Нору можно было простить, она не родилась в семействе банкиров и не разбиралась в финансах.

Августа встала и подошла к камину. Неужели она собирается защищать своего сына? Но нет, она не настолько глупа.

– Неважно, чья это вина, – сказала она. – Нужно спасти то, что мы еще имеем. В кассах банка должны оставаться какие-то наличные, золотом и банкнотами. Нужно вынести их и спрятать от кредиторов. Затем…

Хью прервал ее:

– Мы так не поступим. Это не наши деньги.

– Конечно же, это наши деньги!

– Успокойтесь, тетя, и сядьте. Иначе я прикажу слугам выпроводить вас.

Августа настолько удивилась, что замолчала, но не села.

Хью продолжил:

– В банке есть наличные, и мы еще официально не объявили о банкротстве, поэтому можем расплатиться с некоторыми нашими кредиторами. Вам всем придется рассчитать слуг, и если вы скажете им подойти к черному входу в банк с запиской о том, сколько им должны, я им заплачу. Также вам следует поговорить с торговцами, у которых вы покупали разные товары. С ними тоже можно расплатиться. Но только за прежние долги. Начиная с сегодняшнего дня я ничего оплачивать не намерен.

– Кто ты такой, чтобы приказывать мне избавиться от слуг? – с негодованием спросила Августа.

Хью заставлял себя проявить сочувствие к ней с Эдвардом, несмотря на то что они сами навлекли на себя это несчастье, но ему было трудно сохранять спокойствие духа, и он довольно резко ответил:

– Если вы их не рассчитаете, они все равно уйдут, потому что платить им уже никто не будет. Тетя Августа, постарайтесь понять, что у вас совсем нет никаких денег.

– Это смешно, – процедила она.

– Я не могу отпустить слуг, – снова заговорила Нора. – В таком доме невозможно жить без прислуги.

– Не волнуйся, ты больше не будешь жить в этом доме. Нам всем придется продать свои дома, мебель, произведения искусства, вина и драгоценности.

– Что за нелепость! – воскликнула Августа.

– Таковы требования закона, – возразил Хью. – Каждый партнер несет личную ответственность за долги семейного предприятия.

– Но я же не партнер, – сказала Августа.

– А Эдвард партнер, пусть даже формально. И по завещанию Джозефа дом принадлежит ему.

– Но нам нужно где-то жить, – сказала Нора.

– Завтра мы первым же делом присмотрим небольшие дешевые дома, сдающиеся в аренду. Если выбрать действительно что-то недорогое, то наши кредиторы их одобрят. Если нет, то придется выбирать снова.

– Я совершенно не намерена никуда переезжать, – категорически заявила Августа. – И мне кажется, все остальные такого же мнения. Мадлен?

– Совершенно верно, Августа, – отозвалась Мадлен. – Мы с Джорджем останемся там, где живем. Все это полнейшая чепуха. Мы ведь не нищие.

Теперь Хью испытывал к ним лишь презрение. Даже сейчас, когда тщеславие, глупость и высокомерие привели их к краху, они продолжали цепляться за свои старые иллюзии и отказывались прислушиваться к голосу разума. Если дать им волю, они погубят репутацию семейства, как уже погубили его благосостояние. Хью же собирался строго следовать правилам чести как в богатстве, так и в бедности. Пусть его ждет ожесточенная битва, но он должен настоять на своем.

Августа повернулась к своей дочери.

– Клементина! Я уверена, что и вы с Гарри придерживаетесь того же мнения, что и Мадлен с Джорджем.

– Нет, мама, – ответила Клементина.

Августа открыла рот от удивления. Хью тоже удивился. Обычно его кузина не перечила матери. По крайней мере у одного члена семейства пробудился здравый смысл.

– Несчастье произошло, потому что мы слушались тебя. Если бы Хью стал старшим партнером с самого начала вместо Эдварда, то сейчас бы мы были богаты, как Крез.

Хью приободрился. Все-таки он достучался до некоторых родных.

– Ты ошибалась, мама, и тем самым обрекла нас на бедность, – продолжала Клементина. – Теперь я никогда не буду прислушиваться к твоим советам. Хью был прав. Я сделаю все, что он скажет, потому что уверена: он поможет нам пережить трудные времена.

– Совершенно верно, Клементина, – сказал Уильям. – Поступим так, как скажет Хью.

Итак, линия фронта определена. На его стороне находятся Уильям, Сэмюэл и Клементина, которой подчиняется ее муж, сэр Гарри. Они постараются поступать благородно и честно. Против них Августа, Эдвард и Мадлен со своим мужем майором Хартсхорном. Они постараются урвать все, что можно, невзирая на репутацию семейства.

– Тогда тебе придется вынести меня из этого дома. Сама я никуда не уйду, – вызывающе сказала Нора.

Сердце Хью пронзила горечь разочарования. Его собственная жена перешла к врагу.

– Ты единственная из присутствующих, кто посмел выступить против своего супруга, – сказал он грустно. – Разве ты совсем не испытываешь ко мне никаких чувств?

Нора рассерженно тряхнула головой.

– Я выходила замуж не для того, чтобы оставаться бедной.

– И все же тебе придется переехать, – сказал Хью мрачно, оглядывая остальных упрямцев: Августу, Эдварда, Мадлен и майора Хартсхорна. – Вам всем придется рано или поздно переехать. Если вы откажетесь сейчас, соблюдая приличия, то потом вас заставят это сделать судебные приставы с полицейскими на глазах у газетных писак под одобрительные крики не получивших жалованья слуг.

– Ну, это мы еще посмотрим, – сказала Августа.

Когда все разошлись, Хью сел у камина, чтобы привести в порядок свои мысли и подумать, как расплатиться с кредиторами банка. Ему не хотелось официально объявлять о банкротстве. Об этом было даже страшно думать. Вся его жизнь была омрачена банкротством отца, и на протяжении всей своей карьеры он старался доказать, что с ним такое никогда не случится. В глубине души он боялся, что повторит участь своего отца и будет вынужден покончить с собой.