Мозаика Парсифаля - Роберт Ладлэм

Остров был расположен недалеко от берега к востоку от Саванны. Почти безлюдный клочок земли площадью не более двух квадратных миль пять лет назад перешел в собственность государства, которое решило использовать его как центр океанических исследований. Несколько раз в неделю, как утверждали рыбаки, туда прилетали геликоптеры военно-воздушной базы Хантер. Посадочная площадка была не видна за высокими пиниями, окаймлявшими скалистую береговую линию.

Хейвелок и Дженна добрались до Саванны к половине четвертого дня, в четыре Майкл уже нашел неприметный мотель на приморском шоссе. В четыре двадцать они шли вдоль пирса с пришвартованными прогулочными и рыболовными катерами. Рыбаки возвращались в гавань с дневным уловом. К четверти шестого они успели переговорить с несколькими из них, а в пять тридцать Хейвелок начал конфиденциальную беседу с начальником причала. Без десяти шесть двести долларов перекочевали из рук в руки, и он стал арендатором пятнадцатифутового ялика с двенадцатисильным подвесным мотором. Майкл мог воспользоваться лодкой в любое время; ночной вахтенный на пирсе был предупрежден.

Потом они вернулись по шоссе к торговому центру в Форт-Пуласки. В магазине спортивных товаров он купил все необходимое — шерстяную шапочку, плотно облегающий свитер, брюки и прочные высокие ботинки на резиновой подошве — все черного цвета. Кроме одежды, он приобрел также фонарик, клеенчатый непромокаемый пакет, охотничий нож и пять комплектов семидесятидвухдюймовых шнурков из сыромятной кожи.

— Свитер, шапочка, фонарь, нож, — быстро и сердито выпалила Дженна. — Всё в одном экземпляре. А надо в двух. Я пойду с тобой.

— Нет. Ты останешься.

— Ты забыл о Праге и Варшаве? Триесте и Балканах?

— Я-то не забыл, а ты запамятовала. Во всех этих местах нами была подстелена соломка, на которую мы могли упасть, хотя бы для того, чтобы выиграть время. Кто-то в посольстве или консульстве мог в случае необходимости выступить с угрожающими заявлениями в нашу пользу.

— Мы ни разу не прибегали к услугам этих людей.

— Потому что нас ни разу не поймали.

Она посмотрела на Майкла, всем своим видом демонстрируя нежелание соглашаться с логикой его рассуждений.

— Ну и какие же угрожающие слова буду знать я?

— Я их для тебя запишу. Здесь неподалеку я заметил писчебумажный магазинчик. Мне понадобится блокнот желтой бумаги формата юридических документов и копирка. Пошли.

Вернувшись в мотель, Майкл сел за письменный стол. Дженна устроилась в кресле рядом. По мере того как он заканчивал страницу, она принимала из его рук вторые экземпляры и проверяла, насколько отчетливы копии. Четкими печатными буквами нумеруя каждый абзац, полностью называя все имена и факты, он исписал девять страниц, излагая ряд совершенно секретных операций, проведенных правительством Соединенных Штатов Америки за последние восемнадцать месяцев в Европе. Он называл имена и координаты информаторов, нелегалов и двойников, а также фамилии и должности сотрудников трех посольств, работающих на Центральное разведывательное управление. На десятой странице он поместил полный отчет о событиях на Коста-Брава, назвав Эмори Брэдфорда и тех людей, с которыми он говорил и которые подтвердили подлинность улик — улик, полученных с помощью КГБ. Хейвелок привел слова офицера ВКР в Париже о том, что Москва знала об обмане. На одиннадцатой странице он описал роковую встречу на Палатинском холме с сотрудником американской разведки, который умер, спасая его жизнь. Перед смертью он понял, что в Вашингтоне на ключевых позициях находятся лжецы. На двенадцатой, он вкратце изложил события на Коль-де-Мулине и упомянул о приказе, изданном под кодовым именем «Двусмысленность». На тринадцатой, последней странице он поведал правду об убийце из Лидице, именовавшем себя Джекобом Хандельманом, и об истинном предназначении фермы в Пенсильвании, которая поставляла рабов так же исправно, как концентрационные лагеря поставляли их Альберту Шпееру[60]. Последняя строка записи звучала следующим образом: «Государственный секретарь Энтони Мэттиас насильственно содержится в правительственном заведении на острове Пул в Джорджии».

— Вот твои слова, — сказал он, протягивая Дженне последнюю страницу.

Майкл поднялся со стула и потянулся. Немудрено, что все тело ныло. Ведь он яростно строчил почти два часа без передышки. Пока Дженна читала, Майкл подошел к окну, выходящему на шоссе; далее темнела океанская гладь. Свет луны время от времени прорывался через разрывы облаков. Ветра не было, море казалось спокойным. Оставалось надеяться, что в ближайшее время погода не изменится.

— Сильные аргументы, Михаил, — сказала Дженна, кладя на стол последнюю страницу.

— И при этом соответствующие истине.

— Прости меня за то, что я не могу тебя одобрить. Это может принести смерть многим людям, многим друзьям.

— Только не последние четыре страницы. Там нет друзей... кроме Апачи, но и тот ушел.

— В таком случае и используй только четыре страницы. Хейвелок отвернулся от окна.

— Нет, надо говорить все или не говорить совсем. Здесь не может быть середины. Они должны поверить, что я выполню угрозу; И что более важно — они должны поверить, что ты сделаешь это. Если появится хоть малейшее сомнение, я — покойник, да и ты, скорее всего, тоже. Угроза должна быть реальной, а не оставаться пустой болтовней.

— Ты предполагаешь, что тебя могут схватить?

— Если я найду то, что надеюсь найти, то сделаю все, чтобы меня задержали.

— Но это же безумие! — воскликнула Дженна, вскакивая с кресла.

— Ничего подобного. Обычно ты права, но сейчас ошибаешься. Остров — как раз тот самый короткий путь, который нам нужен. — Он подошел к стулу, на который сложил покупки, сделанные в спортивном магазине. — Я оденусь, и мы поработаем над системой телефонной связи.

— Ты намерен идти до конца?

— Да, камерен.

— Будем использовать телефон-автомат, — неохотно предложила она. — Каждый разговор не более двенадцати секунд.

— Звонить станешь только по одному номеру. — Майкл передумал и вернулся к столу. Он написал карандашом на листке несколько цифр, вырвал его из блокнота и передал Дженне. — Это приемная Управления консульских операций. Прямой набор — я объясню как. Не забудь приготовить карман монет.

— У меня нет карманов.

— Так же как денег и платьев, — добавил Хейвелок. Он взял ее за плечи и притянул к себе. — Это надо поправить, верно? Отвлекись немного. Отправляйся по магазинам.