Забытые дела Шерлока Холмса - Дональд Томас

Холмс вздохнул и пожал плечами:

— В таком случае, Лестрейд, объясните мне, почему в двух разных письмах говорится о том, что Эллен Донуорт была отравлена стрихнином? Если исключить редчайшую вероятность совпадения, об этом в тот момент мог знать только убийца.

— Что ж, давайте считать, что это случайность, — отчаянно защищался инспектор. — Позвольте напомнить вам ваши собственные слова, мистер Холмс: если отбросить все невозможные объяснения, оставшееся окажется истиной, каким бы маловероятным оно ни казалось.

— Полагаю, что не совсем так, — спокойно возразил Холмс. — Если сформулировать эту мысль правильно, получится принцип, известный как «бритва Оккама». Однако не думаю, что старина Уильям Оккам был бы доволен подобным бритьем.

Наступила пауза.

— Знаете, Лестрейд, лучше бы вы вспомнили другое изречение, которое я часто повторял при вас: самая страшная ошибка в нашей профессии — строить выводы вопреки фактам. Однако это мало кого заботит, — добавил Холмс чуть слышно.

После фразы, произнесенной так тихо, никто не решился снова нарушить молчание.

VI

Казалось, этим дело и кончится. В последующие недели единственная нить, по которой Лестрейд мог выйти к таинственному убийце, постепенно истончалась, пока наконец не оборвалась вовсе. Новых писем от вымогателей не поступало. Другие подсказки, кроме тех, что у нас уже были, не появились. Создавалось впечатление, будто банда преступников «прикрыла лавочку», как с удивительной беззаботностью заметил Холмс.

В Сомерсет-хаус наведались сотрудники Скотленд-Ярда более высокого ранга и снова проверили архивы. Однако за последние двадцать лет не нашлось ни единой записи о смерти женщины по имени Матильда Кловер. Также не упоминалась и Луиза, или Лу, Харви. Пресса потеряла всякий интерес к убийству в Ламбете. Даже Холмс переключился на другие проблемы.

Однажды инспектор вдруг решил, что нашел убийцу. Мистер Слейтер с Вич-стрит в Холборне в самом деле вел себя довольно странно. По вечерам он имел обыкновение пересекать Темзу по мосту Ватерлоо и пускаться на поиски приключений в Ламбете, приставая с пугающими предложениями к уличным красоткам. Двум из них Слейтер, по-видимому, особенно досадил, поскольку Элиза Мастерс и Элизабет Мей заявили, что именно его они видели вместе с Эллен Донуорт за час до того, как я обнаружил умирающую девушку возле отеля «Йорк».

Нас с Холмсом даже пригласили в полицейский участок на Боу-стрит на опознание, которое должно было покончить с тайной «ламбетского отравителя». Две молодые женщины прошлись вдоль шеренги мужчин, выстроившихся в коридоре. Обе указали на невзрачную фигуру Слейтера. Как мне показалось, слишком быстро и уверенно. Их поблагодарили и отпустили по своим делам.

Лестрейд объявил Слейтеру, что собирается допросить его по делу об убийстве Эллен Донуорт. Тот выглядел скорее удивленным, нежели испуганным. Пожал плечами и сказал: «Что ж, как вам будет угодно».

На вопрос, где он был в ту роковую субботу, Слейтер напомнил Лестрейду, что еще утром, за двенадцать часов до происшествия, его арестовали на Лоуэр-Марш по жалобе одной достойной девушки. Полиция Ламбета не сообщила об этом Лестрейду, и он заподозрил здесь какую-то хитрость. Однако Слейтер спокойно сознался, что его продержали в участке до понедельника, а потом отпустили с миром, не доводя дело до судебного разбирательства. Трудно было представить, что он имел отношение к гибели Эллен Донуорт. Как шепнул мне Холмс, Лестрейд должен был установить этот факт с самого начала, если бы не поленился пройти несколько сот ярдов по Вестминстерскому мосту до ламбетского отделения полиции.

Детектив одновременно и негодовал, и торжествовал, наблюдая за некомпетентностью стражей порядка. Несколько дней он именовал Скотленд-Ярд не иначе как «жандармерией Лестрейда», произнося эти слова с опереточной интонацией. Затем он занялся другими делами, стремясь, по его выражению, компенсировать ущерб, наносимый деятельностью лондонской полиции.

Мы столкнулись с парадоксом, метко названным Сэмюэлом Джонсоном «заключением, в котором ничего не заключается». А двумя месяцами позже произошли еще более странные события. Насколько я помню, это случилось прекрасным морозным утром, незадолго до полудня. Раздался звонок в нашу дверь, я посмотрел в окно и увидел форменную кепку рассыльного с телеграфа. Через минуту миссис Хадсон принесла на подносе голубой конверт. Холмс тут же его вскрыл, прочитал телеграмму и передал мне.

ХОЛМСУ ЗПТ БЕЙКЕР-СТРИТ 221Б

СОБИРАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО ТЧК ЛАМБЕТСКИЙ УБИЙЦА УГРОЖАЕТ НОВЫМИ ОТРАВЛЕНИЯМИ ТЧК КОНСТЕБЛЬ ЗА ВАМИ УЖЕ ВЫСЛАН ТЧК ЛЕСТРЕЙД ЗПТ СКОТЛЕНД-ЯРД.

— Не могли бы вы сказать рассыльному, что ответа не будет? — спокойным тоном попросил Холмс нашу взволнованную хозяйку.

Когда мы вышли из дома, кеб с полицейским в шлеме уже поджидал нас. Мы помчались по нашей улице в сторону Риджент-стрит и Трафальгарской площади. Очевидно, дело было весьма секретным. Констебль не произнес ни слова, мы также сидели молча.

От Трафальгарской площади экипаж повернул на обсаженную каштанами Нортумберленд-авеню и на большой скорости пронесся мимо величественных фронтонов гранд-отелей и министерских канцелярий. Затем прогрохотал по набережной Темзы к заднему входу Скотленд-Ярда. Неожиданно констебль приподнялся и постучал по пологу кеба. Экипаж остановился возле мраморных ступеней отеля «Метрополь». Я не имел ни малейшего понятия, почему нас доставили именно сюда.

— Что мы здесь делаем? — обескураженно спросил я.

Прежде чем наш сопровождающий успел ответить, Лестрейд уже открыл дверь кеба, и мы увидели картину разгрома, напоминающую бегство великой армии. Широкая мостовая была перегорожена саквояжами, дорожными сундуками, коробками и прочими разновидностями багажа. Едва ли нам удалось бы доехать до Скотленд-Ярда. Перед нами выстроилась вереница кебов и пролеток, нагруженных имуществом пассажиров. Вокруг кричали, спорили, отдавали приказания, — одним словом, творился форменный бедлам. В большом холле отеля, среди зеркал, золоченых колонн и мягких ковров, я заметил не меньшую груду чемоданов. Швейцары и рассыльные пытались составить их аккуратно.

— И кого из этих достойных людей собирается убить ламбетский отравитель? — дружески спросил Холмс у Лестрейда. — Надеюсь, не всех сразу?

Инспектор весь кипел гневом.

— Каждого из них, мистер Холмс. Все получили от него вот это.

В первое мгновение я ожидал, что он покажет нам пузырек со стрихнином, но это была обыкновенная почтовая открытка. Однако я ни разу в жизни не читал ничего более безумного.

УБИЙСТВО ЭЛЛЕН ДОНУОРТ

Постояльцам отеля «Метрополь»

Леди и джентльмены, сим уведомляю вас, что человек, отравивший 13 октября сего года Эллен Донуорт, работает теперь на кухне отеля «Метрополь». Пока вы остаетесь здесь, вам угрожает смертельная опасность.

Искренне Ваш,