Обманутые иллюзии - Нора Робертс

Она вздрогнула, благодаря Бога, что стоит спиной к Леклерку, а затем пожала плечами.

– Ну вот и сделай из них омлет.

– Сделай омлет, сделай омлет. Вам все шутки шутить, – он взмахнул рукой, давая понять, что ей надо удаляться. – А мне тут надо ужин на целую роту готовить.

Это означало лишь одно.

– Люк здесь?

– А тебя это удивляет? – он фыркнул и принялся вытаскивать содержимое пакетов. – Все всегда здесь. Это у тебя называется спелой дыней? Весь его вид выражал недовольство, когда он стоял с мускусной дыней в вытянутой руке.

– Как я могу определить, спелая она или нет? – хождение на рынок никогда не поднимало ей настроения. – Они все выглядят одинаково.

– Сколько раз я тебе говорил: нюхай, слушай, – он постучал по дыне, поднес ее к уху. – Зеленая.

– Почему ты всегда посылаешь меня за овощами и фруктами, а потом жалуешься, что я не то принесла? – подбоченясь, сказала Роксана.

– Тебя ведь учить надо. Роксана задумалась.

– Не надо, – повернувшись, она вышла, бурча что-то себе под нос. Вечно он всем недоволен. Она пошла на рынок прямо с репетиции, а он даже спасибо не сказал.

К тому же, она ненавидела мускусную дыню. Она сразу поднялась бы наверх, если бы не услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Говорил Люк. А Нат от души хохотал. Она бесшумно приблизилась к двери и посмотрела.

Они сидели вдвоем на полу, темноволосые головы склонены, коленки сомкнуты. На ковре были разбросаны игрушки, свидетельствуя о том, чем занимались ее мужчины пока она мучилась с дынями. Люк терпеливо объяснял какой-то нехитрый фокус с карманом. Он, кажется, назывался «исчезающая ручка». Она в умилении прислонилась к косяку двери и стала наблюдать за тем, как отец учит сына.

– Прямо у тебя под носом, Нат, – Люк ущипнул На-та за нос, тот опять захохотал. – Прямо у тебя перед глазами. Давай попробуем. Можешь сложить свое имя?

– Конечно. Н – А – Т, – он взял у Люка ручку и листик бумаги, его лицо сосредоточенно напряглось. – Я учусь писать «Натаниель», а потом буду писать «Нувель», потому что это моя фамилия.

– Ara, – тень словно нашла на глаза Люка, когда он наблюдал за тем, как Нат старательно выводит букву «А», – Да, наверное, – он подождал, пока Нат завершит скособоченную букву «Т». – Ну ладно, смотри внимательно. – Медленными движениями Люк завернул ручку в листок бумаги и закрутил этот листок с обоих концов. – А теперь, скажи волшебное слово.

– М-м-м.

– Нет, м-м-м не подходит, – сказал Люк, вызвав новый приступ смеха у Ната.

– Буш-вуш! – выдал Нат, гордый тем, что подобрал слово, услышанное от умного приятеля в детском саду.

– Звучит отвратно, но может сработать, – Люк разорвал бумажку надвое и с удовольствием увидел, как глаза Ната полезли из орбит.

– Она исчезла! Ручка исчезла.

– Полностью, – Люк не смог удержаться от картинного жеста. Он поднял руки вверх, стал вращать ладонями. Вера его сына, стоявшего перед ним с глазами навыкате, заставила его почувствовать себя королем.

– Хочешь, научу?

– А можно?

– Нужно дать клятву фокусника.

– А я уже ее давал, – сказал поникший Нат, – когда мама показывала мне, как пропускать монетку через стол.

– Она учит тебя магии? – он жаждал узнать как можно больше о мыслях, чувствах и желаниях своего сына.

– Конечно. Но обещай, что никому об этом не расскажешь, даже самым лучшим друзьям, потому что это тайна.

– Ладно. А ты что, собираешься когда-нибудь стать фокусником?

– Ага, – Нат не мог слишком долго находиться без движения и поэтому плюхнулся задницей прямо на пол. – Я буду фокусником, гонщиком и полицейским.

Полицейским, с удивлением подумал Люк. Интересно, в чем же они с Натом дали маху, если он так говорит?

– Всеми сразу, да? Ну, а теперь посмотрим, как ты справишься с этим фокусом, а иначе не победишь на конкурсе лучших полицейских и не сможешь преследовать бандитов.

Его обрадовало, что Нат скорее заинтересовался, чем расстроился, когда увидел этот фокус в действии. Люку показалось, что он едва ли не слышит, как ребячий ум переваривает фокус, раздумывает над вариантами.

Хорошие у него руки, подумал Люк, помогая мальчику своими руками. К тому же, он еще и сообразительный. А улыбка его разбила отцовское сердце.

– Ровно получилось.

– Удивительно, – с торжественным видом сказал Люк. Улыбка Ната сменилась ухмылкой.

– Удивительно ровно.

Люк не смог удержаться. Он наклонился и поцеловал эту ухмылку.

– Попробуй еще раз, чтобы еще ровнее вышло. Давай посмотрим, получится ли у тебя отвлечь внимание. Среди зрителей иногда попадаются критиканы.

– А что это такое?

– Это когда люди выкрикивают всякое или слишком громко разговаривают или … пощипывают тебя.

Нат издал радостный возглас, когда Люк схватил его. После короткой яростной схватки Люк решил сдаться. Он нарочно издавал протяжные стоны, когда Нат барабанил кулачками по его животу.

– Уж очень ты крут со мной, парень. Дядюшка.

– Какой дядюшка?

– Да просто дядюшка, – чмокнув, Люк взлохматил темные волосы Ната. – Это значит, что я сдаюсь.

– Покажи мне еще фокус.

– Может и покажу. А что ты мне взамен дашь? Нат дал взамен то, что всегда срабатывало с его матерью, и наклонившись, чмокнул Люка в губы. Ошеломленный такой быстрой привязанностью, тронутый до глубины души, Люк дрожащей рукой провел по голове Ната.

– Хочешь, обниму в придачу?

– Конечно, хочу, – Люк раскинул руки, взял Ната и ощутил непередаваемое удовольствие от покачивания своего сына. Закрыв глаза, он потерся щекой о щеку Ната. – Ты весишь целую тонну.

– А я ходячий аппетит.

Нат отпрянул и улыбнулся Люку сверху вниз. – Мама меня так называет. Я ем все, что не прибито гвоздями.

– Кроме лимской фасоли, – вспомнив, промурлыкал Люк.

– Ага. Жалко, что я не могу заставить лимскую фасоль исчезнуть во всем мире.

– Ну, над этим мы еще поработаем.

– Писать хочу, – заявил Нат, у которого, как и у всех счастливых детей, была привычка сообщать о своих физиологических функциях.

– Только здесь не надо, ладно?

Нат захихикал. Ему нравилось быть с Люком, нравился его запах, непохожий на запахи других членов семьи. Хотя в его жизни были и мужское влияние, и общение с взрослыми мужчинами, этот мужчина был совсем непохож на всех остальных. Может быть из-за магии.

– А у тебя есть пенис?

Люк еле удержался от смеха, увидев наивный взгляд ребенка.