Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек - Джорджетт Хейер

Она задумалась.

– Близка? Мы были школьными подругами, и, пожалуй, можно сказать – близкими. А почему вы об этом спрашиваете?

– У меня сложилось впечатление, что вы поселились здесь, чтобы жить поближе к Джеффри. И я подумал – не ради ли его матери?

Миссис Твининг поправила лежавший на столе блокнот писчей бумаги.

– Не знаю, инспектор, что навело вас на такую мысль. Мать его я потеряла из виду много лет назад – когда она покинула сэра Артура. Местность эту выбрала потому, что почти всю жизнь провела за границей, и в Англии у меня почти не осталось знакомых. Я, пожалуй, во многом расходилась с сэром Артуром, но знала его давно, и поселиться там, где он уже обзавелся знакомыми, которым мог представить меня, казалось вполне естественным. – Она подняла взгляд и увидела, что инспектор смотрит на нее не с подозрением, а с глубоким сочувствием. – Может, на это решение отчасти повлияло и то, что я знала его первую жену и питала привязанность к их сыну. Однако боюсь, для Джеффри я сделала немного, разве что иногда приводила ради него сэра Артура в лучшее настроение.

– Судя по тому, что я слышал, сэр Артур относился к вам с большим уважением, чем к остальным знакомым, – сказал Хардинг.

– Когда знаешь человека много лет, – с готовностью объяснила миссис Твининг, – то имеешь на него определенное влияние. Простите, инспектор, мое место жительства как-то связано с тем, что вызывает у вас недоумение?

– Нет, – ответил Хардинг. Раскрыв записную книжку, он достал наконец листок бумаги с надписью «Тер». – Вот это, миссис Твининг, было обнаружено на письменном столе сэра Артура, под его рукой, в понедельник.

Миссис Твининг бросила быстрый взгляд на инспектора и взяла листок. После непродолжительного молчания она заговорила ровным голосом, не отрывая взгляда от бумаги:

– Я не совсем понимаю. Говорите, этот листок обнаружен на столе сэра Артура…

– Мне кажется, он написал это после того, как был нанесен удар, миссис Твининг. Надпись вам что-нибудь говорит?

Веки ее дрогнули. Менее сдержанная женщина, подумал Хардинг, могла бы содрогнуться всем телом.

– Нет, – уверенно сказала миссис Твининг и вернула ему бумагу. Выражение легкой насмешливости исчезло с ее лица. – Не говорит ничего. К сожалению.

Проследив взглядом, как Хардинг складывает листок и прячет в записную книжку, она, немного поколебавшись, спросила:

– Вам это кажется важным, инспектор?

– Не знаю, миссис Твининг. Я надеялся, вы сможете просветить меня.

– По мне, так это начало обыкновенного слова, мало ли какого. Очевидно, сэр Артур собирался написать какую-то фразу. – И, поднявшись, она повторила: – Увы, эта надпись не говорит мне ничего. Хотите еще о чем-нибудь спросить?

– Нет, – ответил Хардинг. – Кажется, я напрасно отнял у вас время.

Миссис Твининг потянулась и нажала кнопку звонка.

– Ну что вы, всегда к вашим услугам, – вежливо сказала она. – Только проку от меня… – И, бросив быстрый взгляд на Хардинга, она спросила: – А какова ваша версия, инспектор? Или у вас нет никакой?

– Вероятно, вы правы, это начало обыкновенного слова.

Распростившись с миссис Твининг, Хардинг поехал в полицейский участок, где обнаружил ждущих его суперинтенданта и сержанта Незерсола.

Суперинтендант пребывал в отвратительном настроении и встретил Хардинга известием, что расследование окончательно зашло в тупик.

– Почему? – рассеянно спросил Хардинг.

– Вы отправляли сержанта навести справки по дороге в Бремхерст. Так вот, из Лэкстона только что пришло сообщение, – ответил Лаптон.

– Да-да! Относительно поездки капитана Биллингтон-Смита. Он исключается из числа подозреваемых?

– Очень похоже на то, – угрюмо сказал суперинтендант. – Юный Мейсон, сын владельца тамошнего магазина, утверждает, что проезжал на мопеде мимо машины капитана в двенадцать пятнадцать в понедельник сразу же за деревней. Говорит, капитан менял колесо, потому он и обратил на него внимание.

– Лэкстон далеко от Грейнджа? – спросил Хардинг.

– В восемнадцати милях, – ответил суперинтендант, – и короче пути нет, в том-то и дело. Я раздумывал над этим, мистер Хардинг, но все без толку. Капитан, как бы он ни гнал машину, не мог вернуться в Грейндж и успеть в Бремхерст к половине второго. Тут мы вытянули пустышку. – Он откинулся на спинку стула и запустил большие пальцы за пояс. – И это возвращает нас к Холлидею.

Судя по тону, суперинтендант готов был долго распространяться на эту тему, но тут зазвонил телефон и ему пришлось ответить. Он тут же втянулся в непонятный разговор неизвестно с кем. Хардинг воспользовался возможностью улизнуть.

– Прошу прощения, суперинтендант, – сказал он и ретировался к выходу, сержант последовал за ним.

– Вы не думаете, что это сделал капитан, да, сэр? – спросил на улице Незерсол.

– Нет, время не совпадает. Я сейчас еду в Грейндж. И пожалуй, проверю алиби юного Биллингтон-Смита. Поехали, сержант, покажете мне путь к дороге, ведущей от Грейнджа в Линдхерст.

Незерсол охотно подсел в машину.

– Хорошо, сэр. Только сперва поедем к Линдхерсту, а оттуда в Грейндж, если вы не против. Так не придется разворачиваться в обратный путь. Дорога там узкая.

Разговаривать обоим особенно не хотелось, до Линдхерста они ехали почти молча. Сержант только спросил Хардинга, чем он собирается заняться в Грейндже, и, услышав, что тот хочет собрать более точные сведения о передвижениях миссис Твининг в понедельник утром, кивнул и погрузился в задумчивое молчание.

Дорога вывела их в центр деревни, к церкви. Проехав несколько сотен ярдов, они оказались в парке Мурсейла. По обеим сторонам дороги тянулись запущенные живые изгороди.

– Говорят, денег на парк расходуется слишком уж мало, – посетовал Незерсол. – Я слышал, у владельца половина дома заколочена, там уже все ветшает и портится. Здесь помедленнее, сэр, за этим поворотом остановимся.

Хардинг сбавил скорость и прижался к обочине. Сержант вылез и поглядел через изгородь.

– Вот это озеро, сэр. Посмотрите сами.

Хардинг перешел дорогу и вытянул шею, чтобы взглянуть поверх изгороди. Как и говорила миссис Чадли, узкий залив подходил к тропинке, протоптанной по ровному дерну.

– Если она, по вашим словам, видела мистера Биллингтон-Смита здесь, – продолжал сержант, – ходьбы отсюда до Грейнджа минут двадцать. Можно бы побыстрее, но здесь дорога все время идет вверх. По-моему, это его оправдывает.

Он заметил, что инспектор слегка хмурится, и спросил, что его смущает.

– Я только подумал, что изгородь довольно высока, – ответил Хардинг, возвращаясь к машине.

– Верно, – согласился сержант, садясь на свое место. – Я знаком с главным смотрителем, он говорит, что расходы на парк урезаны жутко. Все запущено, изгороди местами повалены. Позор, правда, сэр?