Предательство Борна - Роберт Ладлэм

– Повернитесь к свету… Я вас не знаю! Немедленно бросьте оружие!

Линдрос тотчас же поднял руки. С направленной на тебя автоматической винтовкой шутки плохи.

– Не стреляйте! – воскликнул он по-арабски. – Не стреляйте! – А Кате он украдкой шепнул: – Встань впереди меня. Делай все так, как я скажу. И ради бога, что бы ни случилось, держи руки высоко поднятыми.

Они медленно двинулись к первому охраннику, который, присев на колено, держал их под прицелом. Наблюдая за ним краем глаза, Линдрос сосредоточил все внимание на том охраннике, который остался в глубине коридора. В настоящий момент именно он представлял главную угрозу.

– Стоять! – крикнул террорист, когда Линдрос и Катя оказались в нескольких шагах перед ним. – Развернитесь кругом!

Катя подчинилась. Когда она начала поворачиваться, Линдрос схватил пузырек со спиртом, захваченный в лазарете, открыл крышку и выплеснул содержимое террористу в лицо.

– Ложись! – крикнул он.

Катя рухнула на пол, а Линдрос, перепрыгнув через нее, метнулся к отпрянувшему назад террористу, выхватил у него винтовку и нажал на спусковой крючок, поливая коридор длинной очередью. Несколько пуль попали второму террористу в руку и в ногу, отшвырнув его спиной к стене. Он открыл ответный огонь, но очень неточный. Линдрос уложил его наповал короткой прицельной очередью.

– Бежим!

Что есть силы опустив приклад винтовки на затылок первому террористу, который все еще зажимал лицо, Линдрос быстро обыскал его. Он нашел пистолет и нож с широким лезвием. Увлекая за собой Катю, он добежал до конца коридора и, забрав у второго террориста винтовку, протянул ее Кате.

Они продолжили путь к центру связи, который, по словам Кати, находился в конце коридора слева.

Внутри были двое, поглощенные работой. Бесшумно шагнув к тому из них, который сидел справа, Линдрос сунул руку ему под подбородок и, резким движением запрокинув голову назад, перерезал ему горло. Второй, обернувшись, начал подниматься с кресла, но Линдрос вонзил нож ему в грудь. Издав булькающий хрип, террорист выгнулся назад. Его легкие уже наполнились кровью. Не успело безжизненное тело сползти на пол, а Линдрос уже занял кресло и начал разбираться в работе оборудования.

– Встань у двери, – приказал он Кате. – Стреляй во все, что движется, и не переставай стрелять до тех пор, пока оно не свалится на пол.

У Фаида аль-Сауда затрещало в наушнике. Он поднес руку к уху, вжимая крошечный телефон в слуховой канал. Выслушав сообщение, он кивнул:

– Я все понял. – Повернувшись к Борну, он добавил: – Нам нужно вернуться на командный пункт. Немедленно.

Все трое быстро преодолели несколько сотен метров, отделявшие их от машины. Забравшись внутрь, они увидели лихорадочно жестикулирующего связиста. Увидев их, тот сорвал наушники с головы и прижал их одним телефоном к левому уху, чтобы одновременно слышать все.

– Мы получаем сигнал из центра, – торопливо объяснил связист по-арабски. – Неизвестный назвался Мартином Линдросом. Он говорит…

Метнувшись вперед, Борн вырвал наушники у него из руки и натянул их на голову.

– Мартин? – крикнул он в микрофон. – Мартин, это Борн!

– Джейсон… жив?

– И даже очень.

– Фади считает… погиб.

– Я очень постарался его в этом убедить.

– …ты сейчас?

– Здесь, прямо над тобой.

– …богу. Я здесь с одной женщиной по имени Катя.

– С Катей Вейнтроп?

Последовал короткий лай, который можно было считать смешком, после чего Фади, следивший за разговором в дублирующем центре связи, подал знак Аббуду ибн Азизу. Затем он снова продолжил слушать, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Борн жив! Он жив, и он здесь! О, сладостная месть, что может быть лучше?

– Мне следовало догадаться.

– Мартин, как… дела?

– …уничтожены. Мы хорошо вооружены. Пока что все идет хорошо.

Фади заметил, что Аббуд ибн Азиз уже направил своих людей к центру связи.

– Мартин, послушай… идем за тобой.

– Нам нужно немедленно найти более безопасное место.

– …рошо, но… продержитесь до нашего прихода.

– Постараемся.

– Мартин, без тебя ЦРУ… Мэдди постоянно спрашивает… ты ведь ее не забыл, да?

– Мэдди? Ну как я мог ее забыть!

– Точно. Держись. Конец связи.

Фади прикоснулся к беспроводному наушнику передатчика, с помощью которого держал связь с командирами отрядов.

– Теперь нам известна судьба «Соверена», – сказал он Аббуду ибн Азизу. – Появление Борна здесь объясняет то сообщение, которое я получил от наших людей из Эр-Рияда. У северной границы Ирана в воздух были подняты по тревоге два перехватчика после того, как неопознанный самолет-нарушитель, по всем признакам похожий на «Соверен», отказался назвать код допуска. Больше об этих перехватчиках никто не слышал. – Фади решительным шагом направился в коридор. – Все это означает, что Борну удалось каким-то образом захватить самолет. Мы должны исходить из предположения, что он убил Муту ибн Азиза и летчика. – Он обнял своего помощника. – Мужайся, друг мой. Твой брат принял мученическую смерть – о чем мечтаем все мы. Он герой.

Аббуд ибн Азиз угрюмо кивнул:

– Мне его будет не хватать. – Он расцеловал Фади в обе щеки. – Приведен в действие запасной план. Когда самолет не прибыл в назначенный срок, я лично загрузил ядерное устройство в вертолет. Второй самолет ждет в Мазари-Шарифе. Я отправил сообщение твоему брату. Поскольку теперь ты не можешь вылететь прямо отсюда, тебе необходимо немедленно отправляться в путь. До срока осталось ровно двенадцать часов – именно тогда Карим аль-Джамиль подорвет взрывчатку.

– Твои слова совершенно справедливы. Но я не могу пройти мимо того, что Борн жив. Он сейчас здесь.

– Улетай. Борном займусь я. Тебя ждут более важные дела…

В сердце Фади вскипела слепая ярость.

– Неужели ты думаешь, что я могу оставить неотомщенным хладнокровное убийство своей сестры? Борн должен умереть от моей руки – от моей, понимаешь?

– Конечно, понимаю.

Аббуду ибн Азизу показалось, что у него перед глазами все поплыло: сбывались его худшие опасения. Для Фади на первом месте стоит не успех операции, а месть. И именно он, Аббуд ибн Азиз, оказался в самом центре запутанных событий, поразивших рассудок Фади и его брата. В этом он винил своего брата Муту, чей голос, обвиняющий его за ложь относительно обстоятельств гибели Сары ибн Ашеф, до сих пор звучал у него в ушах.

Для самого Аббуда ибн Азиза никакой дилеммы не было. Отсутствие реакции на известие о вероятной гибели брата явилось следствием напряженности момента. Он твердил себе, как заклинание, что ему необходимо любой ценой заставить Фади сосредоточиться на концовке игры, на козырной ядерной карте, разыграть которую могла «Дуджа», и только «Дуджа» – единственная из всех террористических группировок. Столько времени, сил, денег было потрачено ради этой единственной цели. Нельзя допустить, чтобы Фади, одержимый жаждой мщения, поставил операцию под угрозу срыва.