Мертвецы не катаются на лыжах. Призрак убийства - Патриция Мойес

– Да, было такое.

– Хлам в кабинет! – донеслось призрачное эхо голоса Вайолет откуда-то издалека.

– В частности, вы искали мой пистолет, который я объявил пропавшим.

– И это верно.

– Так я подумал, вам приятно было бы узнать, что он нашелся.

Откуда-то донесся треск, голос Мод скомандовал:

– Все, что для «нырка», должно быть обернуто.

– Где он нашелся? – спросил инспектор.

– Ну, как. На своем месте. На стойке в гардеробной, со всеми остальными.

– О, проклятье! – отозвался Генри.

– Что такое? Я думал, вы будете рады.

– Увы, нет. Сегодня весь Крегуэлл слоняется по вашему дому, и вернуть пистолет на место мог кто угодно. Мне это не нравится.

– Ну, тут я ничего не могу поделать, Тиббет. – Джордж был уязвлен тем, что его хорошие новости встретили столь холодный прием. – Как-то я сообщил о его пропаже, теперь говорю о его возвращении.

– Хорошо. Я надеюсь, что будет возможность снять отпечатки пальцев. Послушайте меня внимательно, майор Мансайпл. Я прошу вас завернуть пистолет в…

– Боюсь, поздно, – сказал Джордж.

– Что это значит?

– Я бы не узнал, что он нашелся, если бы не Эдвин.

– При чем тут епископ?

– Он помогает мне в субботу на стрельбище. На удивление хорошо стреляет – для кларнетиста.

– Прошу вас, майор Мансайпл, не могли бы вы просто изложить мне факты?

– Я, видите ли, каждый год сдаю стрельбище в аренду, – сказал Джордж, явно никуда не спеша. – Конечно, без катапульт. Для любителей слишком сложно, да и подготавливать хлопотно. Нет, мы ставим обычные мишени и берем по полкроны за шесть выстрелов. В конце дня выдается небольшой приз за лучший результат.

И снова вдали зазвучал голос Вайолет:

– Ладно, если Джулиан взял машину Мод, а Фрэнк уехал, то узнайте, будет ли миссис Томпсон…

– Не могли бы мы вернуться к вопросу о пропавшем пистолете? – попросил инспектор.

– А, да, конечно. Как уже было сказано, Эдвин помогал мне на стрельбище в субботу, так что сегодня я попросил подготовить пистолеты обычным образом. Почистить, смазать и зарядить. Сейчас Эдвин пришел и сказал: «Джордж, я все сделал. Все пять». – «Все пять? – переспросил я. – Их там только четыре. Тот, из которого застрелили беднягу Мейсона, в полиции, а еще один потерян». – «Там, – говорит он, – их пять, и это так же верно, как то, что я стою здесь». Конечно, я пошел в гардеробную, а там они все…

– Тщательно вычищенные и смазанные епископом, – сказал Генри с горечью.

– Да, он отлично выполнил работу, надо отдать ему должное. Эдвин совершенно уверен, что их было пять, когда он начал работу, примерно час назад. А я уверен, что утром их было только четыре. Следовательно…

– Да, – сказал инспектор. – Я способен сделать вывод.

– Ну, вот так. Это все, что я хотел вам сказать. Будьте здоровы, Тиббет.

Генри вернулся к себе в комнату в смешанных чувствах. На первый взгляд – это хорошо, что пистолет вернулся к законному владельцу: по крайней мере, его не скрыли с какими-то нехорошими намерениями. Но, с другой стороны, он был размещен в месте, наиболее удачном для быстрого использования. И у инспектора появились нехорошие мысли относительно доступности каждого из пяти заряженных пистолетов в доме, где абсолютно точно произошло одно убийство. Он знал, что стрельбище со всем его оборудованием было открыто в субботу для всех, и данный факт тоже спокойствия не прибавлял.

Генри вернулся к своему докладу и работал над ним, не отрываясь, если не считать перерыва на быстрый ленч.

В половине четвертого его снова позвали к телефону. На этот раз звонили из Скотленд-Ярда. Согласно сообщению звонившего сержанта, с Тиббетом настоятельно хотел связаться некий мистер Мамфорд. Он отказывался сообщить о себе и о своем деле какие бы то ни было подробности – просто утверждал, что ему требуется поговорить с главным инспектором. Начал он звонить в три часа, и все попытки убедить его побеседовать с кем-нибудь другим оказались безрезультатными. Единственное, что мистер Мамфорд в конце концов объявил, – у него есть важная информация по делу Реймонда Мейсона. Тогда сержант решил, что об этом следует сообщить Генри. Он передал номер телефона мистера Мамфорда и предложил, чтобы инспектор сам позвонил этому человеку.

– Мистер Тиббет, слава богу, наконец-то! – Мамфорд был более чем взволнован: он так напуган, что в телефонной линии слышалось потрескивание, как при таянии льда. – Я не знаю, что мне делать. Такого никогда раньше не было. И я не могу звонить в полицию!

– Что случилось? – спросил Генри.

– Ну… – собеседник сглотнул. – Прежде всего, вы, быть может, помните, что когда вы у нас были, то пришли… нежелательные посетители…

– Помню, – ответил инспектор.

– Сегодня появилась совершенно непристойная… Нет, вы должны сами это прочесть в одной весьма популярной ежедневной газете, я не буду упоминать ее названия. Это про моего покойного работодателя и некоторых его клиентов. Написана очень продуманно, поэтому я немедленно позвонил юристу фирмы, и он ответил, что, по его мнению, в суд мы подать не можем. Отчего все это приятнее не становится.

– Мне очень прискорбно все это слышать, мистер Мамфорд, – скащал Генри, – но я совершенно не понимаю, чем могу вам помочь.

– Мне никто не может помочь, – ответил генеральный менеджер с трагическим отчаянием. – Статья стала большим ударом, но не предполагал, что это только начало.

– И что же случилось потом?

– Я приехал в офис после ленча позже обычного, – сказал мистер Мамфорд. – Причиной послужило большое количество времени, проведенного у юриста. Сначала я ничего особенного не заметил, но затем…

Настала небольшая пауза, после чего управляющий выдал только одно слово:

– Взлом!

– Вы хотите сказать, что офис был ограблен?

– Именно. Кража со взломом!

– Что было украдено?

– Вот в этом-то все дело, инспектор. Вот что самое ужасное. Самые… самые приватные материалы, принадлежавшие моему покойному работодателю. Я надеюсь, не требуется объяснять подробнее.

– Если вас обокрали, – сказал Генри, – вы должны были сразу же заявить в полицию. Почему вы этого не сделали?

– Боюсь, я недостаточно ясно выразился, главный инспектор. Видите ли, я знаю, кто это сделал.

– Знаете?

– Конечно. Это сын моего покойного работодателя. Больше ничего сказать не могу. Вы должны приехать в Лондон и посмотреть лично.

– Да, – согласился Тиббет. – Да, наверное, должен. – Он посмотрел на часы. – Сейчас без четверти пять. Когда закрывается ваш офис?