Тайна Черного моря - Игорь Чубаха

Вискас сделал ставку на единственную для них обоих возможность спастись – насытить неприятельскую зону обстрела ложными целями, как говорится – «сбить прицел», отвлечь внимание, но он никак не ожидал, что против первой же «ложки» неприятель применит гранатомет. Не дурственно, детектив, оч-чень недурственно.

Когда чучело варана, запущенное его рукой, взметнулось в воздух с уже занявшимся от спички хвостом – (для пущей абсурдности), детектив выдохнул: «Давай!» и вслед за напарницей грузно припустил к третьему, последнему залу. В спину им ударила жаркая волна, приподняла над полом, швырнула вперед. Алиса и Вискас влетели в зал головами вперед, а за их спинами витрины взорвались фонтанами стекла, пухом и перьями…

Когда жахнуло, рядовой Адымбаев находился за стендом, где в стеклянных банках и в разнообразных позах выставляли себя напоказ заспиртованные змеи, поэтому он не видел, что происходит впереди, он заметил лишь планирующую на головы товарищей бестию, услышал истошное «Лягай!», а потом вдруг все заспиртованные гады разбили свои узилища и скопом бросились на рядового.

Холодные, скользкие, извивающиеся тела облепили его тело. Рядовой Адымбаев, заголосив и машинально выпустив в потолок короткую очередь, рухнул от ужаса в обморок.

Белый как лунь от осыпавшейся с потолка известки рядовой Тимохин услышал нечеловеческий вопль товарища и рванулся на выручку. И без того полутемный зал наполнился дымом, химически воняющим пеплом и почему-то перьями; разглядеть что-либо в этом хаосе было невозможно – кроме лежащего неподвижно на полу и, по-видимому, мертвого Адымбаева. Черную ленту змеи, уютно свернувшейся на его груди, Тимохин принял за струйку крови и открыл беспорядочный веерный огонь прикрытия – вслепую, целя в «молоко», чтобы не попасть в «поморов».

«Чив-чив-чив», – южноафриканскими дроздами свиристели пули.

А снаружи музея находился тот, кто все слышал, но, связанный приказом по рукам и ногам, не смел принять участие в бою.

Целый рой голосов, доносящихся словно из потустороннего мира, то и дело прерываемых трескотней, похожей на статические помехи, разрывал барабанную перепонку в ухе майора.

«»Пчела 3», они прямо перед тобой!» Вжик. Ту-дум!

«Не вижу, не вижу!» Сжжж-уф! Фррр!

«На пол! Стреляю!» Уааау! Шварк!

«Есть! Попал, кажись!» Оееее-оле-дзинь-оле! Оле!

Тррр… Трррррр…

– «Пчела 1»! – заорал в микромикрофон майор. – Отставить стрельбу из гранатомета! «Пчела 1»! «Пчела 5», Тимур!

«Адымбаев убит!»

– Кто говорит? – Морщась, майор прижал пальцем радиофон, чтобы лучше слышать, где помехи, а где правда в происходящем.

«»Пчела 7», рядовой Тимохин! Я пока держусь, но не зна…»

«Трррр… Трр… Трр…»

«Антон, слева!»

«Вижу! Осторожно, падает!»

«Хрясь…»

«Чертовщина, откуда стреляют?.. О Боже!..»

«Не туда, Тоша, не туда! Они слева, слева!»

«Не понял, не понял, повтори!»

Трррррррр… Ссс-жжж, фук, фук, фук!

Раскрыв рот и прикрыв глаза, Горовец оторопело слушал голоса своих орлов.

– Что там происходит, майор? – оторвал его от этого занятия генерал Семен.

Глаза его сузились. Генерал никак не мог решиться принять крайне важное для себя решение.

– Н-не понимаю, – выдавил из себя Горовец. – Кажется, бой все ещё продолжается. С нашей… – Он откашлялся. – С нашей стороны потери.

– С кем бой?

– Не могу знать… – Взяв себя в руки, майор зачастил: – Товарищ генерал, судя по всему, бойцы столкнулись с превосходящими силами противника и теперь удерживают захваченные позиции в залах под номерами два и три. Разрешите оказать им огневую поддержку и…

– Не разрешаю! – рявкнул генерал, смекнув, что майор собирается драпать на выручку своих любимчиков и бросить его здесь под прикрытием одного лишь Князева. – Ваша задача…

– Моя задача – обеспечение безопасности! – взорвался миной замедленного действия Горовец. – Вашей безопасности, между прочим! И я её выполняю!

Он зло передернул затвор автомата, спустил шнурок фуражки под подбородок, чтоб не потерять в бою, и шагнул в здание Зоологического музея.

– Майор, я вам запрещаю! – толкнул его в спину бессильно гневным шепотом Семен. И вынул кулаки из карманов.

– Да пошел ты… – не оборачиваясь бросил Горовец, пылая по-детски красными ушами, и исчез в полумраке коридора.

– Я тоже пойду с ним, – вдруг встрепенулся Иван Князев, осознав неожиданный факт: бой явно затягивался. Это означало, что по другую сторону «поморских» баррикад запросто может оказаться его сын. Один-одинешенек бьется сейчас с полчищем вооруженных смертоносными жалами «пчел». Медленно отступая вдоль стеклянных ящиков с чучелами, все дальше и дальше, к тупиковой стене… – У тебя оружие есть?

– Иван… – только и смог вымолвить генерал. – Как же… Там же…

– Там, может быть, мой сын, – жестко оборвал старик. – Оружие, спрашиваю, есть?

Генералу хотелось крикнуть: «Твой сын мертв! Он утонул в Неве!»

Но он крикнуть не смог.

Карл ловко, одной рукой, обхлопал друга по бокам и вытащил именной «макаров». Выщелкнул обойму, проверил заполненность, загнал обратно и дослал патрон. Лузг-лязг.

– А ты жди здесь. Или не жди. Это уже не имеет никакого значения… Прощай, Сеня.

И мегатонник Иван Князев быстро, не оглядываясь, пошел внутрь.

А генерал Семен остался. Один. Всеми покинутый. Изнутри здания приглушенно доносились звуки сражения. Засада, как пить дать. Сволочь Доктор каким-то дьявольским способом прознал, что он, Семен, собирается прибрать к рукам установку, и решил расквитаться со своим восставшим вассалом, генералом могущественного ГРУ.

Черт с ним, с бессмертием, Сеня. Своя шкура дороже. Операция провалилась, ты проиграл и должен благородно капитулировать. Нехай молодые кулаками машут. Нехай этот урод однорукий своего выкормыша ищет. На дне Невы не забудь поискать, инвалид.

А у нас есть дела поважнее. В столице. Где, как оказалось, сейчас пусть и не по-старому тихо, но все ж не такой кошмар…

Две горькие пилюли под язык. Подсознательное ожидание снайперского выстрела в затылок. Несколько шагов на нетвердых ногах по асфальту. Струйка пота с шеи под воротник. Неуверенный взмах руки. Притормозившее такси.

И генерал Семен позорно бежал с поля боя.