Прелюдия к убийству. Смерть в баре - Найо Марш

I

– Какого рода звуки вы слышали? – спросил Аллейн.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – вставил Пэриш, прежде чем Кьюбитт успел ответить. – Это Люк завозился на своем ложе. Возможно, у него начались предсмертные судороги. Боже! Как же все это ужасно…

– Я не об этом, – произнес Кьюбитт. – Поскольку знаю, какие звуки издавал Люк. Перед смертью он выбивал подошвами ботинок о спинку дивана что-то вроде частой дроби или стаккато, безостановочно сжимал и разжимал руки – ну и так далее.

– Ради бога! – взорвался Пэриш. – Перестань говорить о последних секундах жизни моего кузена в подобном тоне! Не понимаю, как можно обсуждать такие вещи, развалившись в кресле и покуривая трубку.

– Похоже, нам придется – хотим мы этого или нет, – заметил Кьюбитт.

– Я тоже так думаю, – согласился Аллейн. – Итак, какие еще звуки вы слышали, помимо звуков, которые издавал умирающий мистер Уочмен?

– Некое странное шуршание. Кто-то полз по полу, – ответил Кьюбитт.

Пэриш нетерпеливо взмахнул рукой, словно отметая слова приятеля.

– Мой дорогой Норман, – возмутился он, – ты говоришь совершеннейшую ерунду. «Кто-то полз по полу» – подумать только! Такое впечатление, что ты намеренно пытаешься создать у мистера Аллейна ложное представление о ситуации. Возможно, кто-то просто споткнулся в темноте, встал на колени, чтобы поддержать Люку голову, – или что-то в этом роде.

– Ничего подобного, – спокойно возразил Кьюбитт. – Кто-то в прямом смысле полз по полу. Более того, этот кто-то ткнулся головой мне в колени.

– А где вы тогда стояли? – осведомился Аллейн.

– У боковины в ногах дивана. Точнее, спиной к дивану.

– А откуда ты знаешь, что это была голова? – воскликнул Пэриш. – Может, ты спутал ее с ногой?

– Слава Создателю, я могу еще отличить голову от ноги, – сообщил Кьюбитт. – Даже в темноте.

– Возможно, кто-то хотел подобрать с пола стаканчик для бренди, – предположил Пэриш.

– Это случилось после того, как стаканчик упал на пол и разбился. – Кьюбитт посмотрел на Аллейна. – Когда зажегся свет, его осколки уже вовсю хрустели под ногами. Боюсь, мои наблюдения ничего не стоят, поскольку я понятия не имею, чья это была голова.

– Может, голова Леджа? – предположил Пэриш.

– Я только что сказал, Себ, – мягко проговорил Кьюбитт, – что понятия не имею, чья она. Просто я знаю, что кто-то толкнул меня головой. И сразу после этого убрался.

– Все ясно, – сказал Пэриш. – Это Абель.

– Почему Абель?

Пэриш повернулся к Аллейну.

– Он уронил бутылочку с йодом как раз перед тем, как погас свет. Я точно это помню. Должно быть, пытался ее найти.

– Если это и впрямь был Абель, – сказал Аллейн, – то он в своей миссии не преуспел. Как известно, бутылочку с йодом нашли потом под диваном.

– Так темнота же стояла.

– С этим не поспоришь, – согласился Аллейн. – Но почему вы решили, что это была голова Леджа?

Пэриш мгновенно насупился и помрачнел. Потом подошел к висевшему над камином зеркалу, сунул руки в карманы шортов, втянул живот и выпятил подбородок.

– Честно говоря, не знаю, – начал он. – Не хочу никого ни в чем обвинять. С другой стороны, мы с Норманом столько об этом говорили, что…

– Брось, Себ, – прервал его рассуждения Кьюбитт. – У нас нет против этого парня ни единой улики, и ты прекрасно об этом знаешь. Так что наши домыслы никакого интереса для мистера Аллейна не представляют. Я отлично отдаю себе отчет в том, что, говоря все это, мы подсознательно пытаемся выгородить себя. Полагаю, мистер Аллейн в курсе, что Уочмен мне тоже оставил по завещанию приличную сумму?

– Да, – подтвердил Аллейн.

– Ну вот. А это мотив, который ничуть не хуже любого другого. Даже, я бы сказал, куда весомее многих. Так что я не считаю себя вправе высказывать рискованные предположения, связанные с другими людьми.