Сделка Райнемана - Роберт Ладлэм

– Благодарю. Но только без шума, Бобби.

– Само собой. Сделаем все как надо – тихо и незаметно. Кроме нас, никто ничего не узнает. Главное, чтобы вы сами вели себя осторожней, не рисковали зря.

Сполдинг повесил трубку, но руки с нее не убрал, чтобы сразу же снова снять, как только найдет другую монету – уже на звонок Грэнвиллю... Однако, решив тут же, что времени на новые разговоры у него уже не осталось, он покинул будку и, выйдя через парадную дверь ресторана, направился к «паккарду». Из окна машины выглядывал Штольц. Дэвид заметил по ряду признаков, что немец опять начал нервничать.

– Сообщение о получении шифровки уже поступило в посольство. Так что везите недостающий «товар» и получайте свои деньги... Не знаю, откуда вы родом, Штольц, но я обязательно выясню это и сделаю все, чтобы поданному месту нанесли столь мощный бомбовый удар, что оно навсегда исчезнет с географических карт. И, в довершение всего, попрошу английских летчиков назвать эту операцию вашим именем.

Грубость Дэвида, казалось, успокоила Штольца, на что, собственно, он и рассчитывал.

– Человек из Лиссабона слишком уж все усложняет. Думаю, это неудивительно, если учесть, сколь непростое задание он получил... Мы позвоним вам ближе к полуночи, – сказал Штольц и повернулся к водителю: – Los, abfahren machen Sie schnell"[70].

Зеленый «паккард» с ревом тронулся с места. Сполдинг постоял какое-то время под навесом кафе, чтобы проследить, не повернет ли машина назад. Если бы такое случилось, он бы вернулся спокойно в кафе и подождал там какое-то время.

«Паккард» между тем шел, не сворачивая, в прежнем направлении. Дэвид наблюдал за ним до тех пор, пока задние сигнальные огни не превратились в еле заметные красные точечки. Убедившись, что все в порядке, он повернулся и быстро, как только можно было, не привлекая к себе внимания прохожих, зашагал в сторону Терраса-Верде.

Дойдя до квартала, где он заметил мужчину в светло-сером плаще, Сполдинг остановился. Испытываемое им нетерпение побуждало его бежать, инстинкт же подсказывал, что в подобной ситуации крайне необходимо проявлять выдержку, ждать, присматриваться к тому, что делается вокруг, и идти по улице предельно осторожно.

Человека в светло-сером плаще на прежнем месте не оказалось. И вообще нигде его не было видно. Дэвид, подумав немного, пошел в обратном направлении. Дойдя до угла, он повернул налево и, пройдя быстрым шагом до следующего перекрестка, повторил свой маневр. Шел он теперь не спеша, делая вид, что просто гуляет. И сожалея о том, что не изучил заранее этот район, не познакомился поближе со зданиями, расположенными позади дома с белыми оштукатуренными стенами, в котором теперь проживал Леон. Зато другие заранее позаботились обо всем. И затаились сейчас в темных укромных уголках, о которых он ничего не знал. С него достаточно было бы и охранников Райнемана. А тут еще нежданно-негаданно объявился и старый его приятель – человек в светло-сером плаще.

Интересно, сколько притащил он с собой человек?

Подойдя к очередному перекрестку, он оказался на Терраса-Верде, которую тут же и пересек по диагонали, чтобы оказаться на противоположной от дома с белыми оштукатуренными стенами стороне. Стараясь держаться, где это возможно, подальше от света фонарей, он продолжил свой путь, пока не вышел на улицу, пролегавшую в некотором отдалении от разместившихся на Терраса-Верде комфортабельных жилых строений. Квартал, в котором очутился на сей раз Дэвид, застроен был, само собой разумеется, все теми же домами – своеобразными, красивыми, тихими и уютными. Сполдинг взглянул на Указатель с вертикально расположенными буквами, из которых было составлено название улицы – «Терраса-Амарилла».

Сан-Тельмо и здесь Сан-Тельмо. Район поистине фешенебельный.

Пройдя до конца квартала, Дэвид остановился под подстриженным деревом, чтобы повнимательней присмотреться к пересекавшей Терраса-Амариллу улице, которая, как предполагал он, проходила где-то сзади дома Леона. Он, понятно, не смог бы при всем желании заглянуть за покатую черепичную крышу здания, высившегося чуть в стороне от него, и все же ему удалось определить на глаз, что до дома Леона, стоявшего, скорее всего, сразу же за этим зданием, – ярдов сто пятьдесят.

Следующее, что привлекло к себе его внимание, – это автомобиль Райнемана – один из тех, которые заметил он во время длительной поездки из K.aca-Росады, когда проверялось снова и снова, нет ли хвоста. Машина была припаркована напротив сооруженного в итальянском стиле здания из светлого кирпича. К строению примыкали с обеих сторон широкие ворота. Дэвид предположил, что сразу же от ворот тянутся бетонированные дорожки, которые ведут к каменной или сетчатой ограде, возведенной между задней дверью этого здания и террасой у задней стены дома Леона. Заблуждаться на сей счет он не мог: все так примерно и должно было быть. И охранники Райнемана расставлены тут таким образом, чтобы каждый, кто входил бы в ворота или выходил из них, попадал в их поле зрения.

И тут Сполдинг вспомнил и доносившиеся из холла и кухни потрескивание от статических разрядов, то и дело нарушавших в рациях нормальный звуковой фон, и непрестанное повторение цифр, произносимых на немецком языке. Те же, у кого были рации, имели при себе и оружие. Подумав об этом, Дэвид сунул руку под пиджак и вытащил из кобуры «беретту». Зная точно, что обойма полностью снаряжена, он снял предохранитель и, засунув пистолет за пояс, пошел через улицу к автомобилю.

Но перейти ее не успел. Сзади, у него за спиной, послышался неожиданно шум подъезжающей машины. Бежать было поздно, на то, чтобы принять решение – все равно какое, хорошее или плохое, – времени также не оставалось. Рука сама потянулась к поясу. Не зная толком, что его ждет, он попытался придать себе беззаботный, беспечный вид.

– Быстрее в машину, чертов болван!

Дэвид был поражен, услышав голос.

За рулем небольшого двухместного «рено» сидела Лэсли Хоуквуд. Она наклонилась и распахнула дверцу, которую Дэвид тут же поймал. Еще не оправившись от потрясения, он подумал о том, что охранник или охранники Райнемана, находившиеся в каких-то ста ярдах от них, могли их услышать. На обеих сторонах улицы не было и дюжины прохожих. И поэтому любые посторонние звуки не могли не насторожить людей Райнемана.

Сполдинг не мешкая юркнул в машину и, схватив левой рукой Лэсли за правую ногу чуть выше колена, резко надавил на болевые точки.

– Жми задним ходом до того перекрестка. Проделай это как можно тише. А затем поверни налево, вон на ту улицу, – произнес Дэвид негромко, но твердо.

– Убери руку! Ну...

– Давай, как сказано, или я выбью коленную чашечку! Поскольку «рено» этой модели представляла собой небольшую машину, не было необходимости использовать задний ход. Зная это, Лэсли крутанула решительно руль, и машина тотчас развернулась.

– Не гони так! – скомандовал Сполдинг, устремив взгляд на автомобиль Райнемана. Он заметил там чью-то голову. Потом ему показалось, что в машине было все же два человека, а не один, как он подумал сперва. Разглядеть что-либо получше Дэвид не успел, так как объект его наблюдения вскоре исчез из поля зрения.