Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

– Ложись… Коля… – с усмешкой сказала Женя, явно польщенная его реакцией. – Я с ними быстро разберусь. Так что готовься отблагодарить… – и она, многозначительно посмотрев на Козака, направилась к двери.

«Во попал!!!» – потрясенно подумал он, лихорадочно расправляя на тахте простыню. Он едва успел завалиться под плед, как в дверь опять настойчиво позвонили.

– Иду-у… – пропела Женя, подходя к двери и, предварительно набросив цепочку, открыла ее. – Что случилось?

Козак прислушался, но ответ последовал не сразу, видимо, милиционеры ошалели, увидев перед собой полуобнаженную красотку.

– Вы не видели сейчас вашего соседа снизу? – наконец раздался смущенный мужской голос.

«Точно ошалели!» – развеселился Козак.

– Какого соседа вы имеете в виду? – игриво поинтересовалась Женя и тут же добавила, не давая никому ответить: – Впрочем, я бы никого сейчас все равно не увидела, у меня сейчас в сфере внимания находятся куда более интереснык вещи…

«На этом месте она должна томно провести рукой по всему телу…» – режиссировал Козак, прислушиваясь к происходящему и жалея, что не может этого увидеть.

– В квартире есть посторонние? – пытаясь напустить на себя строгость, спросил все тот же голос, но ему это плохо удалось, потому что «посторонние» прозвучали у него почти так же фривольно, как Женины «достойные вещи»…

– Смотря кого называть посторонним… – проворковала Женя. – Вот вы свою любимую можете назвать посторонней?…

– Гражданка, отвечайте по существу! – перебил ее другой голос, более грубый и старше: видимо, подошел кто-то починовнее.

– Я и отвечаю: я в квартире не одна, а со своим возлюбленным, – оскорбленно ответила Женя.

– Мы бы хотели на него посмотреть! – жестко сказал старший милиционер.

– Коля, тут тебя хотят видеть! – крикнула Женя и со смехом добавила, давая Козаку время принять решение: – Милый, ты бы накинул на себя что-нибудь, не стоит смущать людей своей мужественной обнаженностью…

Козак, взъерошив волосы, натянул на себя плед, под которым на всякий случай спрятал пистолет, и выглянул в коридор.

Женя, привалившись к стене, стояла, выставив в щель между дверью и косяком ножку в разрезе пеньюара на обозрение двух милиционеров и старухи, маячившей за их спиной.

«Это, небось, та грымза, которая приняла меня за Кондратюка», – догадался Козак, подходя к Жене.

– Ну что тут у нас? – даже не взглянув на милиционеров, спросил он, обнимая Женю и зарываясь лицом в ее волосы. – Разбирайся скорее и пойдем, я уже совсем заждался, – и он несколько раз поцеловал Женю в шею, недвусмысленно демонстрируя свое нетерпение.

– Это он? – спросил старший милиционер, поворачиваясь к старухе.

– Нет. В первый раз вижу, тот повыше будет, – ответила уже знакомым голосом та, и брезгливо поджав губы, процедила: – Не думала я, Женя, что ты так себя можешь вести…

– Извините, гражданочка, за беспокойство! – оборвал обещавшие затянуться стариковские нравоучения старший милиционер и попросил Женю: – Если вдруг увидите вашего соседа снизу, Кондратюка, сразу же сообщите нам в районное отделение милиции, хорошо?

– Непременно! – воскликнула Женя и шутливо козырнула.

Закрывая дверь, Козак успел заметить сожалеющий и словно прощающийся взгляд, которым окинул тело Жени второй, более молодой милиционер. Однако Козак ничего не успел подумать по этому поводу, потому что как только дверь захлопнулась, Женя налетела на него, и со словами: «Пришел час расплаты!» впилась в его губы таким жгучим поцелуем, что он в первый момент буквально оторопел. Позже, отвечая на ее поцелуи с пьянящим привкусом коньяка и чувствуя нешуточный напор этого явно подмененного тела Жени, он все-таки не мог отделаться от мысли, что ему не следует здесь задерживаться, чтобы не потерять Кондратюка совсем… Однако осознавая, что его сейчас не оттянуть от Жени и портальным краном, он философски перефразировал про себя известное изречение: «Никогда не знаешь, что найдешь, что потеряешь…», и без раздумий бросился в уже захлестывающий его водоворот страсти.