Прэтти вумен по-русски, или Лабиринт одной судьбы - Лидия Беттакки

— Нет, мамочка, — рассмеялась я, — он итальянец.

— Итальянец? Вот это да! А откуда же он взялся в наших-то краях?

— Мама, он был позавчера на вечеринке, которую я обслуживала, и я ему понравилась. Мы познакомились. Его зовут Марко. Вот он и пригласил меня завтра на обед. Весьма приличный и интеллигентный мужчина. Правда, староват чуток… — наморщила я носик, глядя на маму.

— А сколько же ему лет? Надо же! Итальянец! А что он делает здесь, у нас? — сыпала мама вопросами.

— Он приехал на заключение контракта по сбыту мебели. А лет ему мама тридцать восемь отроду, — соврала я, чтобы не шокировать маму.

— Ой, доченька! Глядишь, замуж выйдешь. Ихние-то мужчины намного обходительнее наших, да к тому же и непьющие они. Вот бы ты счастлива была! Только что я потом буду делать без тебя? Я ведь такая больная.

— Мамуля, ну что ты! Я тебя никогда не оставлю! Это во-первых. А во-вторых, я замуж пока не собираюсь, тем более за иноземца. Вон сколько случаев бывает. Уезжают девочки и пропадают вовсе без вести потом. В ту же Турцию или Грецию. Это просто мой поклонник и ничего больше.

Я не хотела, чтобы мама знала правду, что Марко женат, да ещё и с двумя детьми.

— Хорошо, доченька. Как скажешь. Тебе видней.

— Мамуль, а давай на неделе поедем и прикупим тебе обновок! Вот как твой халатик уже состарился и поизносился! Да и тапочки на тебе нереспектабельного вида тоже. И пальтишко тебе бы не помешало. Ты, правда, и никуда не выходишь почти. Но хотя бы иногда с дядей Толей около дома воздухом подышать тоже ведь надо.

— А вот как раз сегодня вечером он должен вернуться, наш дядя Толя. Хорошо, Светочка. Хоть я и не хочу, чтобы ты на меня тратилась, но мне, безусловно, будет приятно облачиться в новый халатик. Спасибо тебе, моя родная! Что бы я без тебя делала?

Мама нежно обняла меня, свою единственную дочь, и поцеловала в макушку.

— Пойду я, доча, на кухню. Нажарю оладушки к приезду дяди Толи. Он их так любит!

Мой отчим был в отъезде, в Южноукраинске. Его мать, баба Рая, находилась почти при смерти на попечении его старшей сестры. У пожилой женщины был рак. Вот он и решил съездить проведать больную мать. Авось, уже и не увидятся! Ничего не поделаешь! Всё в этом мире преходяще.

* * *

Мы с Марко сидели за уютным столиком в ресторанчике под соответствующим теме названием «Рандеву» и смаковали только что принесённую официантом пиццу.

— Должен заметить, пицца, безусловно, не такая, как в Италии. Совершенно не то, — Марко рассматривал лепёшку, начинённую кусочками мясом, сыром и томатным кетчупом.

— А какая же она, настоящая итальянская пицца? — cмачно жуя, поинтересовалась я.

— Во-первых, она должна быть тонкой, как корж. Во-вторых, мы никогда не заправляем пиццу кетчупом. Только соусом, приготовленным из свежих помидоров. Во-вторых, никогда не добавляем куски отварного мяса, а только сырую или вареную ветчину. И сыр добавляем не такой тёртый, а моцареллу. Это что-то наподобие вашего творога, только плотно спрессованный.

— Ух-ты, как интересно! Я бы хотела попробовать именно вашу пиццу.

— Света! Послушай, — Марко взял мою руку в свою. — А если я тебе вызов сделаю, ты сможешь приехать ко мне в Италию?

— Я? В Италию? — я чуть было не поперхнулась пиццей. — Марко, ты же женат. В качестве кого ты меня приглашаешь к себе?

— Видишь ли, Света, я чувствую, что влюбляюсь в тебя. Хоть мы и мало знакомы, я вижу: ты — необыкновенная девушка. И я подумал, что мы могли бы неделю провести у меня на родине. Я покажу тебе Рим и Венецию. Не отказывайся, пожалуйста, от моего предложения.

Глаза Марко заблестели от слёз, и мне вдруг стало жаль этого видного симпатичного мужчину. Когда он хмурился, ямочка на его подбородке проваливалась, и его лицо казалось обиженным, словно у маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку.

— Спасибо, Марко, за приглашение. Я, разумеется, подумаю, — запивая «Спрайтом» лакомство, произнесла я. — Италия, конечно, — прекрасная идея. Раньше, когда я была ребёнком, мечтала посетить твою страну. В начале 80-х годов у нас были популярны итальянские певцы: Аль Бано и Ромина Пауэр, Пупо, Тото Кутуньё, Рикардо Фольи. Мы в полном смысле слова гонялись за грампластинками. Помню, в Челентано я была реально влюблена. Вырезала из журналов его фотографии и обклеивала стены у себя в комнате. И безумно хотела поехать в Италию. Но мы жили в такие времена, когда за границу никого не пускали. Италия оставалась лишь запретной и недосягаемой мечтой. А вот сейчас, когда ты мне предложил поехать к тебе, я как будто снова почувствовала себя школьницей из тех прекрасных 80-х. — Значит, будешь моим Челентано! Идёт?

Я покатилась со смеху.

— Я что, такой страшный, как Челентано? — иронично спросил Марко, скорчив гримасу.

— Я этого не сказала. И Челентано вовсе не страшный. Он очень хорошо поёт. Особенно мне нравится его песня L’emozione non ha voce. Не знаю, о чём она, но по-моему, о любви, — мечтательно закатив глаза, воскликнула я.

— Да, звезда моя, ты не ошиблась. Песня именно о любви. И я хотел бы посвятить тебе эту песню. Солнышко моё, прости, но мне уже через два часа нужно будет уезжать. За нами приедет машина и отвезёт в аэропорт. Ты не против, если мы сейчас немного погуляем? А потом я пойду в отель собирать свой чемодан. Как я не хочу тебя отпускать и расставаться с тобой! — Марко взял мою ладонь и поднёс к своим губам.

Мы покинули ресторан и направились прогуляться по центральной улице.

— Послушай, Света! Ты меня, конечно, прости за навязчивость. Но мне интересно знать, сколько ты получаешь в своём бизнесе? — спросил вдруг у меня Марко.

— Марко, ты у меня, по сути, второй клиент. Я не вру.

Я изложила Марко всю свою историю знакомства с Ариной Васильевной, ничего не тая и не скрывая.

— Я догадывался с самого начала, что ты девушка непорочная. И что только обстоятельства вынудили тебя заняться этим ремеслом. И, как видишь, я не ошибся. Пойдём выпьем по чашке кофе, ты не против? — указывая в сторону гриль-бара, предложил Марко.

— Пойдём. Я бы выпила своего любимого глясе, — обрадовалась я.

— А что это такое глясе? — поинтересовался Марко.

— Это мороженое в стакане, залитое горячим кофе. Такая вкуснятина! Мне очень нравится!

— А! Я, кажется, понял. В Италии это называется «Аффогато аль каффе».

Мы зашли в уютное кафе «Прохлада» и уселись за столиком.

— Света, послушай. А если я буду каждый месяц высылать тебе по пятьсот долларов, а может, и больше, всё зависит от моего бизнеса и месячной прибыли, ты оставишь это ремесло? Такая девушка, как ты, не должна зарабатывать таким способом. Да и опасно это. Вдруг нарвёшься на насильника или маньяка? Такое тоже бывает.