Любовь по Интернету, или Подари ему весь мир - Ольга Тарасевич

– Почему сразу аферист? Чего ты так кипятишься? Просто…

Я сразу же его перебила:

– А кто ты, если не аферист! Знаешь, мне лично на первоначальном этапе знакомства квартирные вопросы до голубой звезды! Живешь ведь с человеком, а не с его имуществом. Человека надо узнать. А ты же не интересуешься моими взглядами, вкусами, привычками. Вот так сразу, прямо в лоб – и про жилплощадь.

– На самом деле, ты не права, – промямлил Андрей, комкая салфетку. – Я просто не знал, как сказать… У меня ведь своего жилья нет. И даже снимать квартиру целиком я пока не могу себе позволить. Живу в съемной комнате в «коммуналке»… Вот, теперь ты все знаешь… Я так думаю, что я – хороший человек, но очень бестолковый. До седых волос дожил, а жилья своего не заимел. Решил сразу признаться…

– Да ладно тебе. Какие твои годы. Заработаешь еще. А чем ты сейчас занимаешься, кстати?

– Временно безработный. У меня был бизнес, но сейчас кризис, дела пошли плохо.

Почему-то я стала его утешать. Хотя, конечно, довесок к розовому пиджачку – съемная комната в «коммуналке» и отсутствие работы – оказался не очень-то впечатляющим. Но меня почему-то растрогало, что он заговорил об этих вещах, честно признался, что гол как сокол. Или это у него такая хитрая тактика охмурения? Пытается на жалость давить?..

– Спасибо тебе, Даша, – глаза Андрея, темно-карие, с красивыми длинными ресницами, вдруг стали подозрительно блестящими. – Даже если мы больше никогда не увидимся, я всегда буду помнить этот вечер. Честно говоря, не уверен, что я на твоем месте вел бы себя аналогичным образом.

Из мягких теплых облачков счастья мое сердце сразу спикировало в ледяное отчаяние. Все понятно: он больше не рассчитывает со мной встречаться. Альфонсы – народ умный. Понял, что, кроме пайки, с меня ничего не слупить, – и пойдет искать девушку посостоятельнее, посговорчивее и не такую бдительную. И пусть бы себе катился. Но только почему-то очень хочется с ним поцеловаться. У Андрея такие красивые губы…

– Ты все правильно говоришь, – продолжал тем временем мой спутник, – живешь с человеком, а не с имуществом. Но жизнь теперь такая дурацкая. Человек без имущества – вроде и не человек. Ты очень красивая, Даша, у тебя прекрасные манеры. Сразу видно, что ты – умная воспитанная девушка. Конечно, ты достойна лучшего мужчины, не такого неудачника. Но ты подарила мне надежду.

– На то, что найдется барышня, которая полюбит неудачника? Какая-то у тебя речь для бывшего мента странная, – невольно вырвалось у меня. – Какое у тебя образование?

– Школа милиции. А что?

Сказать, что у придурочка достаточно пафосная манера изъясняться, у меня язык не повернулся. Я вежливо заметила:

– Грамотно излагаешь свои мысли. Наверное, читаешь много?

Андрей замялся:

– Читать я не очень люблю. Все книги – просто жутко толстые. Я только на них посмотрю – и уже заранее устаю. А в твоем издательстве тоже такие толстые книги печатаются? Тонкую я бы еще, может, и домучил бы. А как увижу эти толстенные, по триста страниц, то все время удивляюсь – неужели у кого-то есть столько времени и сил все это читать!

Господи!

Господи-Господи-Господи!

Кого ты мне послал, а? На его одежду я недавно жаловалась. Про то, что он – нищий, ты тоже уже в курсе. Но книги слишком толстые, для меня, с моей-то профессией, каково все это слышать? Может, это уже перебор в плане концентрации «достоинств» в одном человеке? Пожалуйста, Боженька, спаси меня. Исцели меня. Пусть все это исчезнет – моя нежность, как приклеившаяся к губам, дурацкая счастливая улыбка, желание взять Андрея за руку…

Вот, похоже, и все.

Еда съедена, кофе выпит, позиции сторон прояснены.

Надо оплачивать счет и уходить.

Нехотя я делаю официантке знак. Сейчас все закончится. Мы выйдем из кафе, и я больше никогда его не увижу. Альфонсы не встречаются с теми женщинами, которые не намерены брать их на содержание. Зачем они будут тратить на абы кого свое драгоценное время?..

Когда девушка принесла счет, я повернулась к сумочке, чтобы достать портмоне. Извлекла пару купюр, и…

В книжечке со счетом уже лежало пять тысяч рублей…

– Надо же, и обменник нашелся, и курс там такой выгодный, – я недовольно нахмурилась. – Андрей, ну что за детский сад! Что за дешевые понты? Вы что, издеваетесь надо мной?

– Мы же на «ты» перешли, – он хитро подмигнул. – Я же говорил, что я – человек традиционных взглядов и считаю, что платить должен мужчина. Но я, конечно, оценил твою готовность угостить меня ужином.

– Да ты просто врун! Как можно тебе верить! Комната в «коммуналке» – это тоже вранье? А на самом деле ты – переодетый миллионер, решивший найти большую светлую бескорыстную любовь? Не понимаю, неужели я похожа на охотницу за чужими деньгами? Что же вы, мужики, за народ такой – в каждой женщине обязательно видите какие-то тайные матримониальные поползновения! А я вот, кстати, люблю успешных богатых людей. И не вижу причин скрывать свой успех! И если бы ты прикатил на свидание на дорогом «Мерседесе», твои ставки бы выросли. Не потому, что мне на «мерсе» покататься хочется. Я в этой жизни рассчитываю прежде всего на себя, и уж с красивыми игрушками для себя, любимой, как-нибудь разберусь. Но я, конечно, уважаю чужой труд и чужой успех. Ну, колись, где твой «Порш»? Или ты предпочитаешь «Бентли»?

Андрей вздохнул:

– К сожалению, никакой я не миллионер.

И «мерса» у меня нет, «Порше» и «Бентли» – тем более. Может, шутка насчет оплаты не очень удачная – извини, пожалуйста. А комната в коммуналке – это суровая правда. Я бы пригласил тебя в гости. Но ты же понимаешь – общая кухня, соседи. А если ты захочешь в туалет – я вообще умру от стыда. Там такая сантехника – ей лет, наверное, больше, чем мне.

– А где ты встречаешься с девушками? Ну то есть где ты с ними… Ты понял? Я про это…

– Тебе так важно знать ответ на этот вопрос?

– Да! – нервно выкрикнула я, с ужасом понимая: мое сердце заходится от какой-то глупой, дурацкой ревности.

– Хорошо. Иногда встреча происходит у девушки. Иногда, если девушка живет с родителями, то у меня.

– И ты до сих пор не умер? А как же соседи?

– Даш, просто ты такая красивая… Ты достойна всего самого лучшего. Мне хочется так много для тебя сделать, а возможностей мало. Я смотрю на тебя, и мне так обидно, что я совершенно не приспособлен к жизни…

– Я подарю тебе ведро с пеплом. Будешь посыпать голову.

– Отлично, – он удовлетворенно кивнул. – Значит, мы минимум еще раз увидимся. Надо же будет передать мне подарок!

У меня сразу отлегло от сердца.

Может, он все-таки не альфонс? В любом случае, он говорит еще об одной встрече – а это значит, я еще раз увижу его красивые темно-карие глаза и чувственные губы и опьянею от его присутствия!