Билет в газовую камеру - Джеймс Хедли Чейз

Мы засмеялись.

– Послушай, Ник, – быстро сказал Эдди. – Приступай к делу. Скажи полковнику, что нам нужны новости. Ты же знаешь, как это делается.

Если я даже и сумею проникнуть внутрь, то, безусловно, буду на стороне полковника Кеннеди. Да, я всегда был на стороне тех, кому нужны новости, но данный случай к этому числу не относится.

– Забери своих помощников, – сказал я Гудсону. – Как я смогу попасть туда, если они путаются под ногами?

Они были готовы прыгнуть даже в реку, если бы я им приказал. Все моментально попрятались за кустами, а я подошел к парадной двери здания. Вырвав листок из записной книжки, я написал следующие слова: «Может быть, я смогу помочь вам избавиться от всей этой компании? Ник Мейсон». Нажав кнопку звонка, я опустил записку в ящик.

Затем принялся ждать. Я стоял и ждал так долго, что казалось, скоро умру здесь от старости. Может быть, там, в доме, считают записку подделкой? Я несколько раз продефилировал мимо окон, давая находившимся внутри возможность увидеть мою скромную персону.

Это сработало. Полковник сам подошел к двери. Он был в бешенстве, а характер у Кеннеди тяжелый.

– Быстрее! – сказал он, чуть приоткрыв дверь.

Я вошел в холл, и Кеннеди тут же запер за мной дверь.

– Рад вновь вас видеть, – Кеннеди протянул руку. – Где, черт возьми, вы скрывались до сих пор?

– Не будем говорить на эту тему, полковник, – улыбнулся я. – Кажется, вы в настоящий момент и сами нарвались на крупные неприятности?

– Не то слово! – Он поморщился. – Я сижу на бочке с порохом. Послушайте, Мейсон, вы готовы выручить меня еще раз?

– А зачем же я явился сюда?

– Не выпить ли нам?

Он привел меня в просторную гостиную с погашенным камином и выставил на стол бутылку превосходного виски.

– А у вас здесь неплохо, – одобрительно сказал я.

– Что вы знаете? – спросил полковник, наливая щедрую порцию.

– Практически ничего. В «Глобусе» пока ничего не пронюхали. Но шефу известно о наших хороших отношениях, вот он и решил заслать меня сюда. Они надеются, что вы мне все расскажете.

Он с удивлением глянул на меня, потом усмехнулся.

– Ага, так вы решили их провести?

Я кивнул:

– Само собой.

Мы выпили.

Он сел в удобное кресло и пригладил волосы. Это был симпатичный седой джентльмен с гладко выбритым лицом и добрыми глазами. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, но я знал, что он старше. Полковник всегда поддерживал хорошую спортивную форму.

Он кивнул на соседнее кресло:

– Усаживайтесь и расскажите все, что известно о моем деле.

Я сел и испытующе глянул ему в лицо.

– Полагаю, будет разумнее вначале рассказать вам. Мне известно только, что здесь раздался выстрел, о котором слуга известил полицию. Мне также известно, что вы прогнали копов, и если копы удовлетворились вашим объяснением, то в чем проблемы, полковник? Ведь вам же на все наплевать, не так ли?

Кеннеди задумчиво повертел в руках бокал с виски.

– Увы, все значительно хуже. К несчастью, здесь замешана женщина.

Я с трудом удержал улыбку. Женщины ничего не значили в его жизни. У него хватало других увлечений.

– Хм, – пробормотал я. – Я стараюсь держаться от них подальше.

Он допил виски и глянул в окно. В двадцати метрах от дома, возле кустов, кучкой сидели мои коллеги и смотрели на дом. Я пока не торопил своего собеседника.

– Вы же знаете, как это обычно бывает… – начал он.

– Еще бы! – храбро подтвердил я.

– Я был безумцем, когда решил иметь дело с женщиной… У нее большие связи, и разразится жуткий скандал, если что-то просочится в прессу. А этого ни она, ни я не можем позволить.

Я допил виски. Эти скандальные подробности из жизни богатых людей всегда интересовали меня. Я понимаю, что богатые – тоже люди и их пороки похожи на наши, но все же…

– А откуда женщина?

– Я взял ее… из одного места и сейчас не знаю, как от нее избавиться…

– Вы хотите сказать, что она до сих пор в доме?

Он посмотрел на меня и кивнул.

– Вот и торчу здесь на виду у ваших обезьян… извините, коллег.

– Неприятности подобного рода надо ликвидировать так, чтобы об этом не узнали мужчины, тем более мои коллеги.

Кеннеди вопрошающе посмотрел на меня:

– Вы все еще хотите как-то помочь мне?

Подумав некоторое время, я сказал «да».

– Ребята хотят видеть вас. Пока никто не догадывается, что здесь находится женщина. Поговорите с ними, а я тем временем выведу ее черным ходом.

Я видел, что такая перспектива не очень понравилась полковнику, и догадывался почему.

– Я как-то не думал о такой возможности, – торопливо сказал он. – Я… вы ведь даже не знаете, кто она.

– С ней что-то не так?

Кеннеди нахмурился.

– Она не в себе. Черт возьми, ведь это именно она стреляла из револьвера!

Я удивленно уставился на него.

– Вот-вот, – подтвердил он. – Но это недоразумение. Револьвер выстрелил случайно.

Я не смог удержаться от улыбки.

– Уж не влюбилась ли она в вашего слугу?

Я боялся, что полковник лопнет от злости, но он взял себя в руки и улыбнулся в ответ.

– Вы попали в самую точку. Это почти так.

Я встал.

– Тогда пойдите к ней и объясните ее положение. И торопитесь, иначе «обезьяны» возьмут дом приступом.

Полковник тоже встал и с беспокойством глянул на меня.

– Надеюсь, она поймет сложившуюся обстановку.

Он стоял передо мной, как набедокуривший школьник перед директором школы. Потом решительно вышел из гостиной.

Выждав некоторое время, я на цыпочках прокрался к двери и, выйдя из гостиной, подошел к лестнице. Я слышал голос полковника, правда, не улавливал смысла слов. Наступила пауза, и раздался отчетливый женский голос:

– О'кей, я согласна, если ты считаешь, что так будет лучше всего.

Я вздрогнул, словно меня поразил электрический разряд. Сами по себе слова не произвели на меня особого впечатления. Но голос! Этот властный металлический тон был хорошо знаком мне. Подруга полковника Кеннеди и была той таинственной незнакомкой, которая дважды звонила мне по телефону и прислала пять тысяч баксов.

– Ну и ну! – пробормотал я, возвращаясь в гостиную.