Проклятое семя - Михаил Март

Телефонный звонок разбудил Снежану от задумчивости. Она взяла трубку, и на ее лице появилась радость. Тихий низкий голос сестры она узнала сразу же.

— Бог мой! Я так ждала твоего звонка. Я уже скучаю без тебя, хотя мы виделись только мельком.

— Предлагаю вместе пообедать и обсудить некоторые планы. У меня есть к тебе предложение.

— Где? Во сколько?

— Ресторан «Савой». Я заказала столик на двоих. Часов в восемь приезжай.

— Обязательно.

Метрдотель проводил Снежану к заказанному столику. Ошибки быть не могло. Но сестры не хотели выглядеть одинаково и смущать публику. Общим были лишь темные очки. Рита надела рыжий парик, Снежана черный. Теперь они стали разными, если не приглядываться.

— К тому же мы думаем одинаково, — улыбнулась Рита.

— А что тут удивительного? — спросила сестра.

— Ничего. Нам будет легко понимать друг друга. Без лишних слов. Я заказала коньяк и закуску. На горячее цыплят. Тут умеют их делать. Ну, а теперь пора снять очки. Мне нужны твои глаза.

Снежана сняла очки, и Рита увидела яркие сияющие глаза.

— Ты так мне ничего и не рассказала о себе.

— Нечего рассказывать, сестренка, — с грустью сказала Рита. — Жизнь меня по головке не гладила. Зеленая тоска. А вот ты выглядишь благополучной девушкой. Лоска в тебе хватает.

Снежана нахмурилась.

— Почему ты так говоришь? И что ты можешь знать?

— Наследственность, милая. Наши родители были преступниками. Оба. В святые мы не годимся. Ты больше похожа не на меня, а на мою дочь. Она тоже похожа на ангела, но с гнильцой. Красавица, отличница и воровка. В жизни не подумаешь. Такие пятна не выводятся.

У Снежаны закололо сердце. В лоб ей никто таких вещей не говорил. Женщина, сидящая напротив, видела ее второй раз в жизни и тут же раскусила ее. Бесполезно спорить и оправдываться. Зеркалу не соврешь.

— Зачем же ты со мной встретилась?

— Мы одно целое. Никто никогда не узнает о существовании двух копий. Один грабит, другой создает алиби. Такого фокуса никто никогда не видел.

Снежана побледнела. Она искала в сестре спасение, но зашла в болото. Придется тонуть. Выйти сухой она не сможет. От Риты веяло магнетической силой.

— И кого мы будем грабить?

— Есть один мужичок. Очень богатый. У него мешки денег. Им и займемся.

— Выкрадем и выкуп запросим? Срабатывает.

— Возможно. На первом этапе. Но нас очень быстро найдут и оторвут головы. У него целая армия головорезов. С нашим преимуществом глупо так работать. Мы все получим честно и официально. Я выйду за него замуж по твоему паспорту. Генеральская дочка не вызовет подозрений. Потом он умрет, в то время как я буду сидеть с его друзьями. Так он сам убил свою жену. За что боролся, на то и напоролся. Зачем выдумывать велосипед?

— И ты думаешь, я смогу это сделать?

— А разве ты еще никого не убивала? — Рита заглянула в глаза сестре.

— Нет. Но планы строила. Кишка тонка. Духу не хватает. Я давно мечтаю убить свою мать. Если она наша мать, в чем я сомневаюсь.

— Наша мать тюремная шлюха! И не будем об этом. Важно начать. Потом не остановишь. А затем ты выйдешь замуж по моему паспорту. Город придется сменить, где меня никто не знает. Я ведь дамочка известная в определенных кругах. Курортный роман в Сочи с сибирским олигархом, венчание, неожиданная смерть и наследство.

— Мне не нужны деньги, Рита.

— У меня их тоже хватает. Дело не в деньгах. Дело в мозгах, которые рождают кошмарные мысли. Дело в ногах, выводящих нас на кривую дорожку. А люди, с которыми нас сталкивает жизнь? Я помню двух-трех человек, остальное хлам. И этот хлам нам нравится. С другими мы не уживаемся.

Перед глазами Снежаны возник образ Тихона Плоткина. Отъявленный выродок, но других мужчин она не знала, сваливая все на свою искалеченную ногу. Не в ноге дело. Она уже давно не понимала, что ее возле него держит. Старый урод, зверь, отвратное животное. Такого и человеком не назовешь.

— У меня есть сообщник, — призналась Снежана. — Он меня не отпустит.

Рита выложила на стол стеклянную баночку с валидолом.

— Здесь таблетки амитала натрия. Военные разработки. Говорят, будто в КГБ их использовали как сыворотку правды. Подавляет волю человека. Одной таблетки хватит, чтобы человек заговорил. От двух он погрузится в глубокий сон. От трех умрет. Но у них один недостаток. Его обнаружат в крови, если сделают анализы на яды. Судмедэксперты редко делают такие анализы, если другие причины очевидны. Например, ножевое ранение или дырка от пули. С чего-то ты должна начинать. Помни, сестренка, нам сообщники не нужны. Нас только двое. А для всего мира существует только одна женщина. Я или ты, зависит от обстоятельств. Год работаем, два отдыхаем. В Париже, например.

— Ты страшная женщина, Рита. Я не верю твоим словам.

— Не страшнее тебя. Но если я себя знаю, то ты себя нет. Твои бутоны еще не распустились. Дай время. Все в конце концов встанет на место. Судьбу не обманешь.

Снежана закрыла глаза. Ей стало страшно. Но она уже знала, что после ресторана поедет к Тихону. Такой конец был неизбежен.

* * *

Снежана во всем подражала своей сестре, не осознавая этого. Она не доехала одного квартала до дома и оставила свою машину на платной стоянке. Здесь же и переоделась. Шубки и шпильки полетели в спортивную сумку, потом в багажник. На себя она надела старое потрепанное пальтишко и кошмарный серый платок, закрывавший пол-лица. Из машины вышла сгорбленная старуха с авоськой. Она понимала, что другие женщины не могут ходить к неприметному алкашу, жившему затворником в старой убогой трущобе. Свое тряпье она скидывала в прихожей и превращалась в царевну из убогой лягушки. Тихон любил смотреть на нее и восхищаться стриптизом, который она перед ним устраивала. Его не смущал кошмарный шрам девушки, а она любила танцевать, доводя себя до экстаза. Где еще себе позволишь такую откровенную распущенность. Только с Тихоном она позволяла себе все, что угодно. В других местах Снежана, подобно улитке, пряталась в своей ракушке, скрывая все лучшее и худшее, что таилось у нее на душе.

Неприметную старушонку соседи знали. Даже здоровались с ней. В доме без лифта невозможно оставаться незамеченной. Но вряд ли кто-то смог бы ее описать. Серое пятно, передвигающееся с палочкой в руках. Да и Тихон особо ничем не выделялся. Кепка, сдвинутая на нос, резкая быстрая походка, играющие желваки на скулах. Пьяным его никогда не видели, а у винного магазина он появлялся часто. На троих не соображал, пил в одиночку. Тихий алкоголик. Не шумит, не скандалит, никому не мешает.

Шел первый час ночи. В редких окнах горел свет. Народ тут ложился рано и вставал чуть свет. Погода стояла мерзкая, дожди не прекращались, приближалась зима, ветер безжалостно гонял желтые листья по лужам.