Чеченский угол - Ольга Тарасевич

Деревья слились с турниками, и уже не разобрать дорожки под ногами, жарящее солнце потемнело, и чернота, глубокая, непроглядная, застлала глаза…

В себя Лика пришла уже на койке, проклятый жилет был аккуратно расправлен на спинке кровати.

– Меня что, кто-то нес? – простонала Вронская, заметив ехидное личико лежавшей на соседней кровати Лены. – Ничего не помню.

– Тебя Колотун нашел. Побежал к Филе, стал гавкать.

– Гавкать? Это особый способ объяснений в режиме тренировок супер-командира Дмитрия Павлова?

Лена рассмеялась:

– Ты зря ерничаешь. Колотун – это наш пес. А Филя – то есть вообще парня Филиппом зовут – сапер, он с собакой не разлей вода. Вот Филя тебя сюда и доставил.

– Пить, – пробормотала Лика, ощупывая ноги. Вроде на месте, только не шевелятся, будто не свои, чужие.

Она одним махом опрокинула протянутый стакан воды и провалилась в сон раньше, чем Лена успела вымолвить хотя бы слово.

* * *

«В ближайшее время в Чечне могут начаться работы по восстановлению двух крупных промышленных предприятий, сообщили в пресс-службе главы республики. Во время встречи президента Чечни Алу Алханова с руководством ЗАО “Электропром-корпорэйтед” бизнесмены выразили готовность инвестировать около 20 млн рублей на восстановление радиозавода и научно-производственного объединения “Промавтоматика”».

Читавший на скамейке газету «Вестник Чечни» человек с досадой перевернул страницу. Планы восстановительных работ его совершенно не интересовали.

«2 июня в трех республиках Северного Кавказа – Ингушетии, Карачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии – прошла крупномасштабная профилактическая операция, направленная на пресечение экстремистской и террористической деятельности. За прошедшие три дня спецоперации проведена проверка около 25 тыс. домовладений, гостиниц и общежитий. Задержано 63 человека, совершивших различные преступления, в том числе и 40 человек, находящихся в федеральном розыске. Изъяты 2 гранатомета, пулемет, 600 граммов тротила, 20 выстрелов к РПГ, более 2 тыс. патронов разного калибра, противопехотная мина и несколько артиллерийских снарядов калибра 120 мм».

«Они всегда будут нас убивать, – подумал человек, – эта война никогда не закончится. Пока на Кавказе останутся женщины, способные рожать, ряды борцов с Россией будут пополняться новыми и новыми бойцами. Единственное, чему там учат детей – это нападать. А мы и по сей день не учим войска защищаться. Следовало бы отпустить все кавказские республики, но с точки зрения геополитики наша страна не может этого себе позволить. Жизни наших ребят – разменные монетки в большой политической игре».

Наконец, он нашел то, что искал. Небольшая заметка «Празднику – быть». Неприметная, с набранным небольшим шрифтом заголовком, она совершенно не бросалась в глаза, хотя и размещалась на первой полосе «Вестника».

«12 июня на полностью восстановленной после боевых действий центральной площади г. Грозного пройдет торжественный митинг, посвященный Дню неза-висимости России. Ожидается прибытие в Грозный спецпредставителя России по Южному федеральному округу, высокопоставленных руководителей Министерства внутренних дел и Министерства обороны. Из представителей местных властей свое участие подтвердили… По окончании митинга запланировано проведение концерта, на котором…»

Заметка дочитывалась уже по диагонали. Главное для себя человек уже выяснил.

Он отложил газету, глубоко вдохнул свежий ночной воздух и обрадованно улыбнулся. Прочитанные новости его полностью устраивали.

* * *

Вчерашняя жара сменилась мелкими косыми струями по-осеннему холодного дождя. Промокшие штаны натирали ноги, но Дмитрий Павлов не обращал на это внимания. Привык. Тренировки всегда проводятся в любую погоду – и в зной, и в мороз. В Чечне небо каждый вечер норовит пролиться ливнем, дороги размывает несущимися со склонов гор потоками воды, жирная грязь с чавканьем вцепляется в ботинки. Кавказская жара смачивает «тельник» потом, к вечеру из него приходится вытряхивать соль. Надо быть готовым ко всему.

– Новенькой хреново, – констатировал бегущий рядом Лопата.

Дмитрий, с трудом переводя дыхание, огрызнулся:

– Тебе-то что!

Вот. Именно так он и предполагал. Все внимание бойцов концентрируется на девке. Даже Лопата, получивший свое прозвище за весьма умелое орудование саперной лопаткой, правда, не с целью рытья окопов, а раскраивания черепов сопротивляющихся бандитов, глаз с нее не сводит. Про Дока и говорить нечего – узнав, что Лика во время предыдущего кросса потеряла сознание, он напичкал девку витаминами, а ставший маслянистым взор явно предвкушал процесс искусственного дыхания изо рта в рот. Но уж этого удовольствия Док не получит. Девка, съежившись в комок, как промокший воробушек, бежит налегке, без «разгрузки» и оружия.

Закончив пробежку, бойцы потянулись в здание – снять форму, оставить оружие, взять щитки, шлемы и перчатки для занятий рукопашным боем.

В раздевалке Дмитрий расправил на спинке стула мокрую одежду, закрепил на поясе чехол со штык-ножом и, вяло отругав Темыча за распространяемое алкогольное амбрэ, отправился в спортзал.

Бойцы, разминаясь, метелили боксерские груши. Вронская примостилась на скамеечке у стены, наблюдая за их движениями с нескрываемым ужасом.

– Что расселась? – возмутился Дмитрий. – Лена, объясни ей принципы нанесения основных ударов.

Плотникова прекратила упражнение на растяжку, выполняемое при помощи своего коллеги – снайпера Виктора, – и послушно забормотала:

– Вот так выполняется хук, а если рука уходит противнику под подбородок – это апперкот…

Размявшись, Дмитрий скомандовал:

– Спарринг!

Он приблизился к Лике, легонько ткнул ее в плечо, ударил ногой по голени.

– Блоки ставь, отпрыгивай, ну, живо!

Девка смешно выставила руки вперед, открывая все, что только можно ударить – лицо, живот, грудь.

Дмитрий коснулся легкими ударами неприкрытого тела, девчонка что-то просекла, в ее движениях появилось смутное подобие защиты.

Увидев штык-нож, она остановилась и прошептала:

– О Боже, он что, настоящий?!

– Нет, блин, нас муляжами режут! – взорвался Дмитрий.

Лика растерянно оглянулась по сторонам. Лица ребят по соседству все в крови, один уже упал на мат, зажимая пораненную руку.

Секунда – и нож Дмитрия пропорол мастерку спортивного костюма.

– Иди постучи по груше, – распорядился командир. – Ты трижды убита…

Если не считать путающейся под ногами журналистки, Павлов был доволен своими бойцами.

«Превосходно, – подумал он после поединков с ребятами. – Реакция отличная, удары крепкие, даже протрезвевший Темыч бьется что надо…»