Позолоченный ключик - Наталья Александрова

— Что? — переспросил охранник и машинально проверил верхнюю пуговицу форменной куртки.

— Известно что! — оборвал его Лёня. — Фамилия, звание, номер полевой почты!

— Капитан запаса Свиристенко! — выпалил охранник. — А вы, извиняюсь, кто будете и по какому поводу?

— Расслабились, капитан! Отвечаете не по уставу! Со старшим по званию разговариваете неподобающим образом!

— Извиняюсь, не знал…

— А должны! Подполковник Несгибайло! — Маркиз помахал перед носом охранника новеньким красивым удостоверением. У него было несколько таких удостоверений, на разные случаи жизни, и все очень хорошие, гораздо лучше настоящих.

— Внеочередная инспекция! — продолжил Лёня, добавив строгости в голос. — Проверяю наличие отсутствия и состояние готовности. Как у вас с этим вопросом?

— Всегда! — испуганно рапортовал охранник, выпучив глаза и преданно глядя на Лёню. — А что, поступали сигналы?

— Насчет этого не могу сказать, капитан, — сами понимаете, информация секретная, для служебного пользования, с грифом «перед прочтением сжечь». Но вы должны безотносительно соблюдать бдительность и выполнять инструкции, как предписано уставом! А сейчас незамедлительно обеспечьте доступ на объект для исполнения мною служебных и сопутствующих обязанностей!

— Всегда! — повторил охранник, поднял шлагбаум и проводил Лёнину машину растерянным взглядом.

Лёня проехал на территорию поселка и медленно покатил вдоль высоких заборов, из-за которых выглядывали черепичные крыши и нарядные башенки.

Сверившись с планом, которым его снабдил Старицкий, он без труда нашел коттедж покойного Николая Львовича. Этот коттедж ничем не выделялся из общего ряда — такой же высокий глухой забор, такие же раздвижные металлические ворота, только перед этими воротами стояла немолодая женщина с растерянным лицом.

Маркиз бросил еще взгляд на соседний коттедж, тот, где жил сосед-шахматист. С виду этот дом был такой же, только забор повыше и камера не одна, над входом, а несколько, по периметру.

«Серьезная охрана, — подумал Лёня. — Говорил же клиент, что сосед вроде бы удалился от дел, но человек жесткий, непростой. Не иначе был раньше криминальным типом… Ох, не люблю я с криминалом связываться…»

Лёня затормозил и оглядел женщину, стоящую у ворот.

Несомненно, это была экономка покойного Николая Львовича Анна Степановна.

На вид ей было лет шестьдесят или побольше. Она была небольшого роста и вся кругленькая — и фигура, и лицо. На круглом румяном лице выделялись такие же круглые глаза. Морщинки у глаз и в углах рта говорили о том, что эта женщина была улыбчивой и жизнерадостной, только не сейчас: сейчас, кроме упомянутой растерянности, ее лицо выражало обиду и горечь. Возле ног женщины стоял большой потертый чемодан. Видно было, что собирала она его кое-как, второпях — из угла чемодана торчал рукав коричневого плюшевого халата, похожий на собачий хвост, отчего сам чемодан напоминал большую старую дворнягу.

— Вас подвезти? — спросил Лёня, открыв дверцу машины и приветливо улыбнувшись экономке. — Я как раз еду в город.

— Правда? — На лице экономки проступила недоверчивая радость. — Вас не затруднит?

— Ничуть!

— Ой, спасибо! — Женщина радостно засуетилась, схватилась за ручку чемодана, подняла его. Но тут чемодан распахнулся, его кое-как уложенное содержимое вывалилось на дорогу. Анна Степановна покраснела, всплеснула руками и принялась засовывать вещи обратно.

— Не волнуйтесь, я вам помогу… — Лёня выскочил из машины, помог женщине запихать вещи обратно в чемодан, потом положил чемодан в багажник.

Экономка перевела дыхание, уселась на пассажирское место и виноватым голосом проговорила:

— Вы извините… Вы не подумайте, что я какая-нибудь неряха и распустеха, это я просто торопилась очень и в нервах собиралась, а так я всегда вещи аккуратно укладываю…

— В нервах? — переспросил Лёня, захлопнув дверцу и выжимая сцепление. — А на вид вы спокойная, уравновешенная женщина с прекрасными нервами…

— Так и есть… — вздохнула пассажирка. — Это я только сегодня так перенервничала…

— Меня зовут Леонид, — представился Маркиз.

— А по отчеству?

— Не обязательно, я человек молодой, к отчеству не привык. Леонид, и все.

— А я — Анна Степановна, я тут домоправительницей работаю… работала. А я вас правда не затрудняю?

— Ничуть! — заверил ее Маркиз. — Наоборот, я сегодня не выспался и кофе с утра не успел выпить, так мне даже лучше не одному ехать, а то в сон клонит, боюсь задремать за рулем. Так что вы со мной разговаривайте, разговаривайте…

Как всегда бывает после такого предложения, Анна Степановна растерянно замолчала, и Лёне пришлось подтолкнуть ее в нужном направлении:

— Куда же вы так рано направляетесь, да еще с вещами? В отпуск, наверное?

— В какой отпуск! — вздохнула экономка. — Выставили меня, прогнали с места! Я в этом доме десять лет верой и правдой отработала и никогда от старого хозяина слова худого не слышала, а тут она как появилась, так и начались придирки да претензии…

— Она? — переспросил Лёня с живейшим интересом. — Женился, что ли, хозяин?

— Ой, да что вы! — Анна Степановна махнула рукой. — Помер, помер мой Николай Львович, царствие ему небесное!

Тут Ленина машина снова подъехала к шлагбауму. Охранник вытянулся, сделал преданное лицо и отдал Лёне честь. При виде такой реакции Анна Степановна замолкла и взглянула на Маркиза с уважительным интересом.

Машина выехала на шоссе.

Впереди показалось строение, отдаленно напоминающее индейское национальное жилище. Светящаяся надпись сообщала, что это кафе «Вигвам».

— Что-то я совсем засыпаю, — пожаловался Маркиз. — Вы ведь не торопитесь? Давайте заедем сюда, выпьем кофе. Между прочим, очень приличное кафе, хоть и при дороге.

Экономка взглянула было настороженно, но вспомнила, как обращался с Лёней охранник, и решила, что человек он безусловно приличный и надежный, поэтому возражать не стала.

Лёня поставил машину на стоянке, и они вошли в стилизованный вигвам.

Внутри кафе тоже было оформлено в индейском стиле — по стенам висели грубо обработанные шкуры, расписные глиняные блюда, топорики и какие-то кожаные, расшитые бисером коврики. Единственная официантка была одета в кожаные брюки с бахромой, вышитую кожаную безрукавку и мокасины.

Ранним утром в кафе не было ни души, и официантка тут же подошла к посетителям.

— Мне двойной эспрессо, — попросил Лёня. — Или даже тройной. А воды как можно меньше. А вы что будете?

— Мне капучино, — смущенно проговорила экономка, которую очень давно никто не приглашал в кафе.

— А десерт будете? — предложила официантка голосом змея-искусителя и посыпала иностранными словами: