Синдром бодливой коровы - Галина Куликова

Судя по местонахождению, компания «Клин Стар»благоденствовала. Она занимала двухэтажный домик в одном из коротких переулковнеподалеку от Триумфальной площади. Его бело-зеленый фасад улыбалсяпрокаленному городу финскими стеклопакетами.

Настя смело подошла к входу и толкнула дверь, на мгновениевстретившись взглядом с видеокамерой, внимательно изучавшей всякого визитера.«Это обычная фирма! — убеждала она себя, испытав неожиданный приступробости. — Я могу нанять ее служащих на работу, как всякий другойзаконопослушный гражданин».

Очутившись в вестибюле, она тотчас же уткнулась в каменнуюгрудь охранника.

— Вы к кому? — спросил он, даже не шевельнувшись.Взгляд у него был столь же выразительный, как и у видеокамеры на входе.

— Не знаю, к кому, — нервно дернула плечомНастя. — Где тут компания «Клин Стар»? Хочу, чтобы мне отмыли окна надаче.

— Здесь везде «Клин Стар», — равнодушно сказалохранник и добавил, махнув рукой в направлении коридора:

— Пройдите туда. Первая дверь направо.

Первая дверь направо Настю не устраивала. Вот уж что ей былонужно меньше всего, так это задорого вымытые окна. Воровато озираясь, онапрошмыгнула в самый конец коридора, где наткнулась на узенькую лесенку, ведущуювверх. Стремясь скрыться с глаз охранника, Настя побежала по ней.

Второй этаж встретил ее тишиной и двумя рядами безликихдверей. На них не было ни номеров, ни табличек, вообще ничего. Решив заглянутьв первую же комнату, она нажала на ручку и опасливо сунула голову Комнатавыглядела скучно, по-канцелярски. Унылые жалюзи на окнах, крутящиеся стулья,насаженные на металлические штыри, да почти пустой желтый стол, похожий наученическую парту. Она вошла, оставив дверь полуоткрытой. На случай, еслихозяин застанет ее здесь и обозлится, что она без спроса.

Как раз в этот миг в коридоре послышались голоса.

Двое мужчин шли по направлению к лестнице, и их вначаленеразличимые слова звучали все отчетливее.

Не собираясь прятаться, Настя тем не менее замерла иприслушалась.

— Будешь действовать в точности как я, — сказалпервый голос. — У объекта отличные показатели. Так что все пройдет безсучка без задоринки.

— Договаривались же не повторяться, —закапризничал второй голос. — Это чертовски опасно! Я, конечно, провелпредварительную подготовку, но сделал это безо всякой охоты. Мне кажется, чтоменя подставляют!

— Никто не собирается тебя подставлять. Все продуманодо мелочей, ты же знаешь.

— А почему тебя не задействуют? Ты — лучший.

— Не твое дело.

— Ну, хорошо, хорошо. Но мне нужны кое-какиеподробности. Я ведь работал раньше на других операциях.

— Не здесь, Аврунин. Детали мы обсуждаем только подоткрытым небом.

— Ладно, скажи, где и когда мы их обсудим. И учти —времени совсем не осталось.

Мужчины дошли до кабинета, в котором находилась Настя, иона, повинуясь шестому чувству, спряталась за дверью.

— Давай сегодня в семь в начале Тверского.

— А где у него начало? — сердито спросил невидимыйАврунин. — С той стороны, где Пушкин, или с той, где Грибоедов?

— С чего ты решил, что это Грибоедов? — ехиднопоинтересовался его собеседник, и Настя, с максимальной осторожностью выглянувшаяиз-за двери, увидела, что это не кто иной, как искомый усатый!

— Не знаю, — огрызнулся Аврунин. — По крайнеймере, я никакой надписи на постаменте не видел.

— И ты решил, что все неподписанные памятникипринадлежат Грибоедову?

— Так с какой стороны встречаемся? — ощетинилсятот.

— Со стороны поэта.

— Какого?!

— Аврунин, тот, который дальше от Пушкинской площади,совсем даже не Грибоедов.

— Мне все равно.

Настя видела, что он не на шутку рассержен. Это оказалсямаленький человечек, похожий на актера, исполняющего роль поросенка. У негобыла здоровая ярко-розовая кожа и крошечный круглый нос. Вместо волос, ещебуйных над ушами, на макушке дыбом стоял светлый пушок. Коротенькое тело,обросшее сальцем, переваливалось через брючный ремень и распирало рубашку,угрожая пуговице на животе.

— Пойдем, Аврунин, я провожу тебя до машины, —сказал усатый и пропустил его вперед.

Едва они скрылись из виду, как на столе пронзительнозаверещал телефон. Испугавшись, что, услышав звонок, усатый вернется идогадается, что она подслушивала, Настя метнулась к столу и схватила трубку,решив ничего не говорить. Авось звонивший подумает, что во всем виновата плохаяслышимость.

Однако никто не сказал в трубку: «Алло!» или что-нибудьподобное. Приглушенный женский голос, едва Настя приложила ее к уху, мягкопроизнес:

— Наташа сегодня не приедет. Она не согласилась на вашепредложение. Попробуйте позвонить Нонне.

Нонна подходит еще лучше. Две последние цифры — пять и два.

В трубке раздались короткие гудки. Настя опустила ее наместо и отскочила от стола. Ей совершенно определенно расхотелось встречаться сусатым лицом к лицу А тем более задавать ему вопросы. Она метнулась было всторону лестницы, но снизу кто-то поднимался, поэтому пришлось прошмыгнутьобратно.

То, что произошло дальше, напоминало сцену из старого фильмао разведчиках. Когда русского шпиона немецкий офицер застает возле раскрытогосейфа с важными бумагами. В кабинет, широко распахнув дверь, стремительно вошелмаленький вертлявый мужчина с портфелем в руке. Увидев прямо перед собойнеуверенно улыбающуюся Настю, он поспешно отступил назад и, не сводя с неецепких глазок, пронзительно закричал:

— Охрана! Сюда!

Настя даже рассердилась. Ни вопроса, ни приветствия — сразуохрана!

— Ну что вы орете? — осадила она его, досадливоморщась. — Я к вам по делу пришла. Меня зовут Наташа.

Из нее как-то сами собой вылетели эти слова. Ведь она точнознала, что в кабинет должна прийти какая-то Наташа, и точно знала, что она непридет. Оставалось лишь надеяться, что эту Наташу никто здесь не знает в лицо.

Вертлявый мужчина склонил набок птичью головку и, сподозрением оглядев Настю, фамильярно заметил:

— Странно, что прислали именно тебя. На мой взгляд,твои данные заданию не соответствуют.

«Интересно, этой Наташе что — предстоит одной выдраитьКремлевский дворец съездов?» — подумала Настя не без раздражения.

— А вы считали, что у меня мосластые ноги и мощнаяспина? — довольно нахально спросила она.

— Нет. Я думал, у тебя большая грудь и низкий бархатныйголос. Хотя бы.

— Полагаете, размер груди играет в таких делах какую-тороль? — надменно спросила Настя. Типам, считающим пределом совершенствадевушек из рекламы «Секс по телефону», не стоит давать спуску.