Шпионские игры - Марк Хеншоу

— Думаю, да, мэм, — ответила Кира.

— Или да, или нет. Если вы меня подведете в ответственный момент, это будет конец карьеры для нас обеих. Как и для Кларка Баррона и, возможно, еще для нескольких человек.

— Я не собираюсь отказываться, — заверила ее Кира. — Но если вы не посылаете меня за границу — куда в таком случае вы меня посылаете?

— Вы пойдете работать в Разведывательный директорат, — сказала Кук.

— Вы меня прячете?

— Можно и так сказать. Какие-то проблемы?

— Я не аналитик, — в смятении ответила Кира. — Я ничего об этом не знаю. И никогда не слышала об аналитиках ничего хорошего.

— А вы слышали о «Красной ячейке»? — спросила Кук.

— Нет, мэм, не слышала, — призналась Кира.

— Это альтернативное аналитическое подразделение… непохожее на обычный отдел РД. Джордж Тенет создал «Красную ячейку» тринадцатого сентября, чтобы гарантировать, что ЦРУ не пострадает от очередного одиннадцатого сентября. Их работа заключается в том, чтобы творчески мыслить — искать возможности, которые другие аналитики могли упустить или отвергнуть.

— Адвокаты дьявола? Военные игры? — спросила Кира.

По крайней мере, это могло быть интересно.

Кук повела Киру налево. В полутемных коридорах с выкрашенными стандартной желтой краской стенами светились люминесцентные лампы, и казалось, что они вот-вот погаснут. Потолок был такой низкий, что Кира могла бы дотянуться до него кончиками пальцев. Вместо ковра на полу была грязная плитка со следами множества ног, ступавших здесь в течение более пятидесяти лет; она словно поглощала слабый свет, сочившийся с потолка.

— Иногда, но это не единственная их задача. И, честно говоря, другие аналитики их недолюбливают. Или, вернее, его. Штат «Красной ячейки» весьма малочислен, — сказала Кук.

— Сколько их?

— В данный момент один, — созналась Кук. — Это, конечно, не работа за рубежом, но вы будете в курсе происходящего, будете получать зарплату, и мы поможем вам быстрее восстановиться.

Они свернули направо еще в один коридор. Кира заметила, что читает таблички с названиями и номерами комнат, написанными маленькими белыми буквами на черном пластике. Кук остановилась перед дверью слева в самом конце коридора. Табличка на ней отличалась от стандартной: белые буквы на фоне окрашенного в красный цвет глобуса, которые трудно было различить в тусклом свете.

…

КРАСНАЯ ЯЧЕЙКА ЦРУ

САМЫЕ ОПАСНЫЕ ИДЕИ В МИРЕ

— Вопросы? — спросила Кук.

— Почему вы привели меня сюда лично?

— Чтобы он вас не вышвырнул, — ответила Кук.

Она нажала кнопку звонка на стене рядом с комнатой «2G31 OHB». Никто не ответил. Кук провела пропуском через считыватель, и дверь с щелчком открылась.

Все правительственные учреждения, которые видела Кира, выглядели одинаково: ряды скучных перегородок по плечо, расположенных так, чтобы втиснуть, как в стойла, как можно больше служащих. Казалось чудом, что среди чиновников могут быть люди, страдающие клаустрофобией, и Кира предполагала, что кабинеты Разведывательного директората ничем не отличаются от обычных. Как бы ни были не похожи друг на друга аналитики и резиденты, одобренные правительством планы помещений везде одинаковы.

«Только не здесь», — подумала она.

«Красная ячейка» больше напоминала отдел новостей в редакции газеты, чем правительственное учреждение. Тесное помещение было поделено на большую рабочую комнату, комнату для совещаний поменьше и кабинет начальника. За стеклянной от пола до потолка задней стеной открывался вид на новую штаб-квартиру. Другие стены были увешаны письменными досками, картами ближневосточных стран, календарями, политическими карикатурами и газетными вырезками. Столы завалены стопками журналов «Экономист», «Нью рипаблик», «Форин эфферс» и докладами разведки. Восточную стену украшал портрет Владимира Ильича Ленина в полный рост, который какой-нибудь резидент вполне мог похитить из заброшенного советского здания. Напротив него висело несколько небольших фотографий молодого Рональда Рейгана, в костюме ковбоя, с револьверами в руках, и заключенная в рамку обложка «Экономиста», на которой покойный президент был назван «человеком, уничтожившим коммунизм».

В дальнем конце комнаты спиной к двери стоял мужчина и смотрел на письменную доску. В одной руке он держал красный маркер, в другой — губку. Он даже не обернулся, чтобы взглянуть, кто вошел.

— Мистер Берк, — сказала Кук.

И это был не вопрос.

Он слегка повернул голову, бросив быстрый взгляд через плечо, и снова повернулся к доске.

— Здравствуйте, директор Кук.

Джонатан Берк был высокий мужчина, чуть выше Кук, среднего для своего роста телосложения, без заметных следов седины в волосах и с ярко-зелеными глазами. Он был одет в стандартную униформу аналитика — брюки цвета хаки и голубую хлопчатобумажную рубашку.

— Что у вас сегодня? — спросила Кук.

Берк помолчал, рисуя связи на диаграмме со столь небрежными подписями, что Кира не могла их разобрать.

— Пытаюсь разработать технологию структурного анализа для исключения воздействия эффекта ожидаемой информации в итоговых отчетах разведки.

— Весьма амбициозная цель, — заметила Кук.

— Мне было скучно, — сказал Берк. — Я плохо переношу скуку.

— Знаю. И как, получается? — спросила Кук.

Берк вздохнул, закрыл маркер колпачком и бросил его в желобок доски. Прежде чем повернуться, он еще несколько секунд не отрывал от нее взгляда.

— Учитывая, насколько силен бывает эффект ожиданий, можно подумать, что разработать для него тест — тривиальная задача. Но это не так.

— Значит, ответ — нет, — улыбнулась Кук.

— Пока нет, — поправил ее Берк. — Мне более чем хватает материала для исследований. Но, полагаю, вы пришли по какому-то другому поводу.

— Вы всегда говорили, что вам не хватает людей, — начала Кук.

— У меня их вполне достаточно.

— Только один, — заметила Кук.

— Как я и сказал.

«Странный тип», — подумала Кира.

И похоже, накоротке с директором ЦРУ. Это уже интересно.

— Теперь у вас двое. Кира Страйкер, познакомьтесь с Джонатаном Берком, аналитиком-методологом.

Джон бросил быстрый взгляд на девушку:

— Что вы слышали о «Красной ячейке»?

— Только то, что вы не слишком популярны, — ответила Кира.

«В странные игры можно играть и вдвоем», — подумала она, но сейчас у нее не было настроения фамильярничать.

Подняв голову, Джонатан внимательно на нее посмотрел: