Ставка на проигрыш - Оксана Обухова

Меня еще немного поспрашивали о пассажирах, о том, когда и при каких обстоятельствах мне встречался на пароходе пропавший капитан, и, наконец, планомерно подобрались к позавчерашнему дню, попросили:

– Расскажите, пожалуйста, со всей возможной точностью, кто выезжал на экскурсию на ферму, кто оставался на корабле, кто потом сходил на берег?

– Увы, Михаил Николаевич, с обеда, когда «Мадемуазель» причалила к берегу, и до 18.15, когда экскурсанты уже вернулись, я безвылазно просидела в каюте. Так что могу быть вам полезной совсем немного. – Я подняла глаза к потолку и быстро перечислила всех, кто на моих глазах покидал экскурсионный автобус.

Но контрразведчики, судя по реакции, это и так знали.

– Не много, – вздохнул подполковник. – Из автобуса все сразу прошли на борт? Может быть, кто-то задержался, остался на берегу, пошел прогуляться?..

Я медленно покачала головой:

– Не видела. Кто-то оставался, перекуривал… Но ту тропинку, что так заинтересовала капитана Сидорова, от меня автобус загораживал. А потом мы с Назаром минут на пятнадцать заходили в бар. Выйдя из него, капитана я уже не видела.

– То есть сначала Алексей смотрел на те кусты, потом – вы его больше не видели? Так?

– Да. Именно так. И могу добавить. Разглядывая те кусты, Алексей так увлекся, что, кажется, впервые не обратил на меня никакого внимания. А ведь я за его спиной несколько раз прошлась…

– Так-так, – пробормотал подполковник и выразительно посмотрел на коллегу.

Тот неторопливо встал, подошел к селектору на своем столе и, нажав пару кнопок, сказал, склонившись к приемнику:

– Лиховцев, готовь группу на выезд. И пару кинологов обеспечь. Да, и технику для обнаружения закладки… – Андрей Павлович хотел еще что-то добавить, но покосился на меня, крякнул, отключил связь и быстро вышел из кабинета.

Хозяин кабинета говорил очень тихо, мое кресло стояло довольно далеко от стола, но слух у меня всегда был хороший. Два сказанных вскользь слова «курьер» и «закладка» мгновенно сложились в красочную картинку: вражеский шпион, почувствовав слежку, решает избавиться от какого-то груза. Он уходит от корабля, крадется по кустам, пытается спрятать в них этот предмет, но бдительный капитан Сидоров идет следом и…

Дай Бог ему здоровья. То, что дальше нарисовала моя воспитанная на шпионско-детективной литературе фантазия, ничего хорошего для капитана Сидорова не предвещало.

– Михаил Николаевич, а обыскать теплоход нельзя?

– Нельзя, Софья, – напряженно нахмурился подполковник. – На нем пассажиры не только российские, но и иностранцев много. Да и вообще. – Огурцов махнул рукой.

– Н-да, – согласилась я с «вообще». На «Мадемуазели» можно десяток гранатометов спрятать. Там столько всяких уголков и закоулков…

И каюты лорда Каментона с его секретарем вряд ли обыщешь. Англичане в вопросах соблюдения прав граждан почище звездно-полосатых выступают…

– Софья Николаевна, – вернулся к нашей компании хозяин кабинета, – а когда продукцию со свинофермы разгружали, кто-то из пассажиров еще оставался на берегу?

– Многие, – кивнула я. – Качка всем надоела. Но я на берег почти не смотрела, так, издалека видела, что народ по пристани гуляет.

– К тропинке кто-нибудь приближался? Ведь автобус уже уехал, вы могли ее видеть…

– Андрей Павлович, – взмолилась я, – я туда даже прямого взгляда не бросала! Несколько мужчин стояли и курили.

– Кто?

Я сосредоточилась, еще раз в деталях восстановила в памяти позавчерашний вечер и без всякой уверенности назвала несколько фамилий.

Потерзав меня еще немного всяческими расспросами, контрразведчики начали прощаться.

– Софья, будьте осторожнее, – глядя мне в глаза, напутствовал Огурцов.

Мы уже стояли в дверях кабинета, я посматривала на часы – пресс-конференция уже двадцать минут как идет – и торопилась захватить ее финальную часть.

– Не забывайте, курьер вас видел. А память у него профессиональная. Не лезьте ни к кому с расспросами, не играйте в детектива.

– Я все помню, Михаил Николаевич. Поговорю с дамой, упавшей за борт, выражу нормальное женское сочувствие, и все. Ни гугу.

– Правильно. А если что…

– Если что, сразу стукну, – пообещала я и выразительно похлопала по сумочке, где лежал сотовый телефон, в который подполковник записал номер для экстренной связи. Возле длинного ряда цифр там, для конспирации, стояла пометочка «дядя Миша». – А если связи не будет, возьму у Туполева спутниковый аппарат, он в любой части света берет.

– У Туполева? – неожиданно выпучил глаза подполковник. – Софья, какой Туполев?! Мы же договаривались – никто, ни о чем!

– И Назар?!

– Авиатор?! – так называли моего «карликового олигарха» в кругах близких и совсем не криминальных. – Ни в коем разе! Да что вы, Софья, как маленькая, честное слово. Исключений в этих вопросах не бывает, никто, значит, никто!

– Тогда мне надо в музей или картинную галерею заскочить, – после секундного раздумья сообщила я. – Что ближе по дороге окажется, Андрей Павлович?

– Зачем вам в музей? – Хозяин кабинета уже стоял, склонившись над столом, и на мой вопрос поднял голову с удивлением во взоре.

– Для отмазки. Мое отсутствие на пресс-конференции надо как-то оправдать. Ведь с «Мадемуазели» я уехала два часа назад…

– А магазины? – все еще проявлял недогадливость Палыч. – Что, девушки уже перестали по магазинам ходить? Только в музеи…

– Поверьте, Андрей Палыч, так будет лучше, – вздохнула я. – Так мне врать не придется. Поразмахиваю каким-нибудь буклетом, все расспросы сами собой отпадут. Так какой музей здесь ближе?

– Не надо в музей, – быстро произнес Палыч, порылся в ящике письменного стола и вынул оттуда тоненькую глянцевую книжицу. – Вот, давно у меня завалялась. Как раз из краеведческого музея будет. Ознакомьтесь по дороге.

Мне вручили красочный буклет с фотографиями битых черепков на обложке, крепко пожали руку и передали заботам «пожилого юноши», поджидавшего свидетельницу под дверью.

– Ты там поаккуратней, Сережа, – хмуро произнес подполковник и проводил нас глазами.

Белая «газель» плавно отъехала от крыльца обезличенного здания, проехала КПП и вновь запетляла по кривым разбитым переулкам. Сергей задумчиво смотрел в окно через тонкую щелку в шторах, я тихо кашлянула и приблизила свою голову к его уху:

– Сильно переживаете?

– Из-за чего? – удивленно обернулся мужчина.

– Из-за капитана Сидорова, – тихо, чтобы не услышал шофер, пояснила я.

– А-а-а. Да. Конечно. Вы когда его в последний раз видели?

– За полтора часа до того, как он перестал отвечать на звонки, – печально поведала я и добавила с горечью: – И как же вы умудрились курьера-то упустить?! Ведь следили же за ним!