Логово ведьмы - Наталия Володина

– Вам туда нельзя, – нервно сказал ей один из врачей.

– Можно, – улыбнулась Алена. – Я как раз оттуда. Меня пригласила поговорить Зинаида Васильевна, главврач. Мы вообще-то не закончили. Я за вами выскочила.

Дальше события развивались для Дины как бег в тумане по болоту. Они прошли мимо дружно задремавших охранников, едва не переломали ноги в чудовищном сквере, звонили в двери без ручек, шли мимо убогих, переполненных палат, откуда на них смотрели измученные, тоскливые или слишком радостные глаза. В отделении их с распростертыми объятиями встретила полная голосистая тетка, которая и оказалась главврачом. Она так преданно смотрела на Алену, что было ясно: факт передачи денег состоялся. Дина немного послушала басни о том, как хорошо будет «нашей Катюше», потом отвела в сторону Алену.

– Дорогая, мы уезжаем. Я не оставлю Катю в этом кошмаре.

– Подожди. Я ничего тебе еще не сообщила. Самый лучший в Москве или в мире психиатр консультирует именно в этом кошмаре. Он уже старый и лечащим врачом бывает только в исключительном случае. Как, например, в нашем. Я заскочила в две лучшие частные клиники. Что называется супер-пупер: цветы, кондиционеры, отдельные палаты, черная икра на полдник. Врачи похожи на Джорджа Клуни в «Скорой помощи». Пациенты гуляют по коридору в роскошных халатах – все как один умиротворенные и счастливые. Понимаешь? В такие заведения, как наше, люди попадают после драм, трагедий, неудавшихся самоубийств и все такое. Для них естественно страдать, а не порхать над пальмами в слабоумной эйфории от слишком хороших лекарств.

– Алена, страдать можно в человеческих условиях!

– Дина, у нас такой выбор: страшноватые условия и настоящий специалист или все прекрасно, как на том свете, а мозги пудрит неизвестно кто с оттопыренными карманами.

Потом Дина смотрела сквозь пелену слез, как Катю, ставшую совсем крошечной в неуклюжем фланелевом халате, повели по коридору. Алена крепко сжала локоть Дины.

– Ничего. Утром я соберу для нее вещи, передачу, узнаю, когда ее посмотрит профессор. И сразу приедем. Думаю, соблюдение дней и часов приема нам не грозит. Если, конечно, тетя-главврач умеет считать. Идем в машину, я отвезу тебя домой, а сама заеду к этому бедняге, который, как ты говоришь, остался рыдать у подъезда.

– Нет, мы вместе.

– Никаких вместе. Ты б на свое лицо посмотрела. Ты можешь сейчас только слиться с ним в рыданиях. А я либо попробую в сознание привести, либо вырублю до утра хорошим снотворным, чтобы глупостей не наделал.

Они сели в серебристую «БМВ» Алены, выехали на темную улицу. Дина, наконец, почувствовала, как устала. Она откинулась на спинку и с благодарностью взглянула на четкий профиль Алены, на ее крупные, сильные руки, безупречно прямую спину. Их познакомили год назад, когда подруга и секретарь Дины вышла замуж за главного менеджера их с дядей фирм Филиппа Нуаре и стала сопровождать мужа по миру. Дине казалось, что никто не заменит ее. Но Алена поразила ее с первого взгляда. Высокая, худая, резковатая, с короткой стрижкой и очень прямым взглядом темных глаз, она была похожа одновременно на искреннего подростка, опытную женщину и благородного рыцаря. Дина предложила ей работу и ни на секунду об этом не пожалела. Она приобрела новую подругу, надежную опору, умного советчика. Дина прикрыла глаза.

– Я подремлю, – пробормотала она. – Я верю в тебя больше, чем в Конституцию.

* * *

Валентина Гришина, счастливая жена и мать, благополучная хозяйка дома, шла уверенной, решительной походкой человека, осознающего свою необходимость и место в жизни. Полные ноги легко несли пышное, крепко сбитое тело. Никто бы не догадался, что Валентина не чувствует под ногами земли. Что сердце ее сорвалось с места и то трепещет, то замирает. Если бы кто-то сумел заглянуть за ширму гладкого лба, за невыразительный взгляд голубых глаз, крепко сжатые губы – тот, кто туда бы заглянул, попал бы в ад.

Валентина остановилась у подъезда шестнадцатиэтажного жилого дома, спрятанного в настоящем лесу. Тропарево. Валя приезжала сюда летом с мужем и сыном. Купались, загорали, жарили шашлык, чувствуя себя на курорте. Валя тогда не знала, что в том лесу водятся настоящие ведьмы. По крайней мере, одна. И сейчас ей кажется, что она чувствовала себя счастливой именно потому, что не знала этого. Первый подъезд обычного дома был богато облицован белым и зеленым мрамором. Дверь из дорогого дерева таила в себе стальное содержание, глаз наружного наблюдения деликатно скрыли в изящных архитектурных украшениях. Валя прикоснулась к незаметной кнопке, и массивная дверь открылась с легким щелчком. В просторном холле, красиво украшенном живыми цветами, сидел на кожаном диване широкоплечий молодой человек с приятным, доброжелательным лицом. Валя взглянула на него нетерпеливо и зло, как на ненужного свидетеля. «Что за работа для такого богатыря! Швейцар при колдунье! Сидит целый день у телевизора. Костюм дорогой… А почему нет? Несчастных дур, которые оплачивают его безделье, сколько угодно». – Валя холодно кивнула и быстро прошла в разъехавшуюся перед ней стеклянную дверь. Секретарь Вера подняла голову и уставилась на Валю, как той показалось, с жадным любопытством.

– Здравствуйте, Валентина Сергеевна! Вы сегодня только ко мне, или вам нужна Ирина Анатольевна?

– Разумеется, к вам: нам нужно рассчитаться. А потом, надеюсь, меня примет Ирина Анатольевна, – сухо проговорила Валя.

– Я думаю, примет. Пойду спрошу. Там осталось только два человека. Посидите пока.

Вера вышла в другую комнату, потом вернулась и радостно сообщила:

– Все в порядке. Вы подождете?

– Посмотрим, – сквозь зубы проговорила Валя и открыла сумку. Она аккуратно положила перед Верой три пачки стодолларовых купюр, по десять в каждой.

– Мы, кажется, так договаривались?

– Да. – Вера небрежно смахнула деньги в ящик стола. – Это работа до сегодняшнего дня. А дальше – как вы с Ириной Анатольевной решите. – Вера немного помолчала, глядя на замкнутое лицо Валентины, затем поерзала на стуле и вкрадчиво спросила: – А как у вас дела? Немножко наладилось?

– Конечно, – Валя посмотрела на секретаршу с вызовом, почти гневно. – Кажется, мой заказ выполнен. Человека мы погубили. И, возможно, не одного. Если не одного, мне придется доплачивать?

– Не-ет, – протянула Вера. – Только как договаривались. А что это вы так настроены? Ирина Анатольевна, между прочим, никому ничего не навязывает. Она делает то, о чем ее просят. А если кому-то от этого плохо… То, знаете, вам же во спасение. Помните, какая вы в первый раз пришли? И неизвестно, что бы с вами было, если бы Ирина Анатольевна не вмешалась… А что все-таки случилось? Ну, с человеком, за которого вы… – Вера выразительно кивнула на ящик стола, куда положила деньги.

– Ничего. У меня нет претензий. Я могу пройти в приемную?

– Пройдите, – Вера недовольно пожала плечами. Валентина вошла в маленькую уютную гостиную, где стояли двухместные диванчики с вышитыми темно-красными розами на обивке и элегантные журнальные столики со светильниками под розовыми абажурами. В гостиной ждали две женщины. Валя села так, чтобы они не видели ее лица.