Фантом ручной сборки - Галина Куликова

— Так поздно! — отпиралась Инга. — Все ужезакрылись.

— То, что тебе предназначено, — пообещалаподруга, — еще работает. Так всегда бывает, когда находишься в кризисе.

Таисия была большим специалистом по кризисам, поэтому Ингарешила ее послушаться. Возможно, в другой день она бы и поспорила, но сегодняей хотелось все переложить на чужие плечи, кому-нибудь подчиниться. Она бы судовольствием подчинилась Григорьеву, но он даже не позвонил после работы.Интересно, что он делает? Может быть, ужинает все с той же Надей?

Мысль эта задела Ингу, она распрощалась с Таисией испустилась в метро, чтобы купить на лотке газету. Заодно приобрела паружурналов: один с кулинарными рецептами, один про кино. Обложка киножурнала былаукрашена фотографией актера Игоря Гладышевского: «Сегодня ему исполнилось бы 60лет». Гладышевский умер лет десять назад, сыграв напоследок несколько заметныхролей на сцене и одну — потрясающую! — в последней экранизации «БратьевКарамазовых». Его и так любила публика, но после этого фильма стала носить наруках. Впрочем, недолго. Гладышевский трагически погиб в автокатастрофе. Однакопресса не забывала его и с завидным постоянством публиковала материалы о жизнии творчестве актера.

Инга была его поклонницей, и она некоторое время стоялавозле лотка, рассматривая фотографии. Потом спохватилась и принялась за газету.Тут же поняла; что Таисия подбросила ей глупую идею — в газете публиковалисьтолько телефонные номера. Не по мобильному же обзванивать все это хозяйство!Она засунула прессу в пакет и для очистки совести решила полчаса побродить поулицам. «Пойду куда глаза глядят, — подумала она. — Вот только настроюсьна успех и пойду».

Инга прислонилась к стене и, закрыв глаза, приняласьнастраиваться. «У меня все получится, — медленно и внятно говорила она просебя. — Мне обязательно повезет. Я найду работу! Я — самая везучая. Я —самая счастливая! Работа уже идет ко мне».

— Эй! — неожиданно сказал ей прямо в ухо какой-торазвязный бас. — Работа нужна?

Инга распахнула глаза и увидела перед собой упитанногомолодого человека, одетого во все черное и несвежее. Голова у него была бритой,и только на макушке щетинились мелкие белесые колючки.

— Нужна, — с опаской ответила Инга.

— Тогда че? — переспросил он и побряцал дешевойцепью, пристегнутой к штанам. — Пойдем, че ли?

— Куда? — спросила Инга, сразу, впрочем,догадавшись — куда. — Я не это. Я, видите ли, просто женщина. Без определенныхнамерений.

— А че ты тогда тут встала, на проходе? — Пареньнемедленно обозлился и как-то весь подобрался. — Стоит, понимаешь,улыбается!

— У меня сегодня хороший день, — нервно хихикнулаона. — Все ладится, все задается! Чего бы не постоять, не поулыбаться?

— У, старая дура! — рявкнул молодой человек ивихляющей походкой пошел прочь.

Инга воровато огляделась по сторонам — не слышал ли кто, какее обозвали? И тоже направилась к выходу — притягивать счастливые случайности.На улице уже стемнело, хотя людей было много и машин тоже — лаковыми тенями онискользили по шоссе. Возле тротуара собаками ворчали частные такси с горящимифарами, похожими на голодные глаза. Выйдя из подземного перехода, Инга краешкомсознания зацепила автомобиль, ткнувшийся носом в бордюрный камень. Из неговыбрался высокий мужчина — расстегнутый плащ и клетчатый пиджак под ним.

По инерции Инга сделала несколько шагов и резко обернулась.Незнакомец ступил на тротуар и двинулся вперед. Было в нем что-то ужаснознакомое и при этом — невероятное, невозможное! Трясущимися руками Инга досталаиз пакета журнал и поднесла его к глазам. Вот он, Игорь Гладышевский, в своемлюбимом клетчатом пиджаке, который был для него чем-то вроде визитной карточки.У этого типа под плащом тоже клетчатый пиджак, который, вероятно, и сбил ее столку. Глупость, вот и все. Гладышевский погиб десять лет назад.

В этот миг ветер рванул с такой силой, что вздрогнула всяулица. Завизжали женщины, у которых с голов послетали шляпки и беретки,засмеялись побежавшие за ними мужчины. Инга подняла воротник плаща и поймала вфокус человека в клетчатом пиджаке, который уходил вниз по улице. «Ягрежу», — подумала она и поняла: следует во что бы то ни стало заглянутьнезнакомцу в лицо.

Она припустила бегом, стараясь не потерять из виду егопрямую спину. Он был так похож на покойного! Всем — ростом, походкой, посадкойголовы… Аж мурашки по спине.

Уж Гладышевского-то она ни с кем не спутает! Она знает егокак облупленного: многие фильмы смотрела по двадцать, пятьдесят; сто раз. Еговся страна знает в лицо. Конечно, глупо бежать за незнакомцем. И все-таки онапобежала.